В стороне от входа толпой сгрудилась вся компания рыцарей, уже начавших нервничать. При виде меня и Ларки они разразились радостными криками и окружили нас, поздравляя меня с удачей, а Ларку - со счастливым избавлением от чар подлого колдуна… и так далее… Я вдруг вспомнил слова Каараара о том, что Гилэин может и не выжить после того самого заклинания.

    -  Слушай, Ларка, - озабоченно спросил я, когда мы уже были в седле и направлялись к замку барона Кренга, - Гилэин произносил какое-то заклинание. Что-то там про силу тьмы… Это не опасно?

    -  Заклятие Темной Силы?! - удивилась Ларка. - Зачем?!

    -  Он этим обезопасил и тебя и меня от того козла с острова Талод. Если бы не это…

    -  Заклятие Темной Силы позволяется произносить только три раза за всю свою жизнь, - мрачно Объяснила Ларка. - После этого маг умирает.

    -  А сколько раз его произносил Гилэйн?

    -  Не знаю.

    -  М-да… Надеюсь, что это было во второй раз… - нахмурился я.

    В замке Кренга нас уже поджидали с нетерпением. К Тилаку сразу подбежал молодой слуга и что-то зашептал ему на ухо. Тилак нахмурился и повернулся ко мне.

    -  Старый колдун плох, - заявил он. - Слуга говорит, что он не доживет и до утра.

    -  Но сейчас он жив? - с надеждой спросила Ларка.

    -  Пока жив, - кивнул Тилак. - Но мой собственный лекарь сказал…

    -  Твой собственный лекарь не умеет того, что умею я! - ответила Ларка.

    Она соскочила с коня, легко взбежала по ступенькам и скрылась за дверью.

    -  Какая женщина!… - восторженно прошептал Тилак, глядя ей вслед.

    -  Молодая и глупая, - пожал плечами я.

    * * *

    Отряд, возглавляемый Тилаком, выступил из замка на рассвете Его сопровождали восемь вместительных крытых повозок, которые битком были набиты провизией, а также латами, оружием и прочим железом благородных рыцарей. Всего в этом отряде насчитывалось сорок пять рыцарей, и мы решили не отказываться от настойчивых предложений Тилака идти вместе с ними к Хадру. Все-таки это было нам почти по пути.

    Тилак ехал рядом с Ларкой и что-то ей оживленно рассказывал. Судя по обрывкам фраз, доносившихся до меня, Тилак Л арку активно клеил, что заключалось в бессовестном вранье о своих подвигах и битвах со всякой нечистью. Ларка, к моему удивлению, воспринимала его слова всерьез. Или делала вид. Во всяком случае, ее не особенно удивляло то, что в своих ратных подвигах Тилак, по его словам, перебил количество народу, раза в четыре превосходящее все население страны. Герой, одним словом.

    Я очень боялся, что после этих своих заклинаний и заклятий Гилэйн загнется по дороге, и старался держаться поближе к его лошади, опасливо на него поглядывая. Но старик выглядел молодцом. Ничто уже не напоминало в нем ту еле шевелящую языком развалину, которую мы с Ларкой застали накануне вечером в замке барона. Постепенно я успокоился и перестал волноваться за Гилэйна. И тогда смог немного отстать от отряда, чтобы хоть чуть-чуть побыть в одиночестве. Что ни говори, а устал я от людей. Особенно за последние несколько дней.

    А все почему? А все из-за своего дурацкого характера! Вот, к примеру, чего это я так переживаю за здоровье Гилэйна? Что он мне, родственник, что ли? Или я врач и смог бы помочь Гилэйну, если б тому вдруг в пути стало хуже?

    Глупая у меня привычка - вести себя как все нормальные люди.