Мы же с Йоркой шлялись по иным мирам и поэтому остались в живых. И еще потому, что нам вся эта борьба за власть была до лампочки. Накушались мы с ней этой власти еще во времена Старой Степи.

    Все эти Бессмертные, рвущиеся к трону, родились уже после победы над инксами, и они не знали, что такое - власть. Они знали, что они Бессмертные, и очень остро ощущали свою исключительность. Они хотели, чтобы их исключительность осталась в веках. Им это было в кайф - стать Принцем Лаоэрта, повелевать всем народом. Одного они не учитывали - подобное желание было в кайф очень и очень многим простым людям. И эти самые «очень многие» не всегда стеснялись в средствах для достижения своей цели.

    Я иногда ловил себя на мысли, что мы с Йоркой порой просто забываем о том, что мы Бессмертные. Ибо преимуществ это не давало никаких, особенно после того, как перестала звучать для нас «песня смерти». Мы и правда отличались от остальных людей только тем, что могли жить бесконечно долго, не старея при этом. Йорка, например, до сих пор, наверное, выглядит двадцатипятилетней. Да и я сам тоже не тяну на свои две с лишним тысячи…

    Одна опасность подстерегает нас с Йоркой - скука. Скука и отсутствие новизны. Торчишь в этой жизни, как камень в горной реке. Все вокруг течет и меняется, а ты - нет. Наблюдаешь, как из маленького семечка рождается, вырастает и обращается в прах огромный дуб, и знаешь, что так будет всегда. Поэтому, наверное, я и избрал местом своего обитания Сиузские горы - скалы изменяются не так быстро, как весь остальной мир. И, кроме того, в горах ты избавлен от присутствия других людей. А люди стареют и умирают быстрее, чем те же самые деревья…

    * * *

    К вечеру отряд прошел больше половины расстояния, отделяющего его от Хадра. И когда солнце скрылось за вершинами Андирских гор, Тилак приказал готовиться к ночлегу.

    Степь к югу от Лаоэрта и к западу от Риифора сплошь поросла ктаром - травой, невесть из какого мира попавшей в Межгорье лет двести назад. От обычной травы она отличалась только тем, что каждый стебелек оканчивался небольшим, размером с горошину, бледно-зеленоватым шариком. Ну и еще, разумеется, своей выносливостью. Вряд ли какая другая трава способна была бы вымахать до таких размеров - спешившимся людям она достигала плеча.

    Рыцари мечами выкосили большой круг, шагов в двадцать, и сволокли весь ктар поближе к спутанным лошадям - животные с удовольствием питались этой травой, и сытный ужин был им обеспечен. Затем повозки расставили в круг, и мы расположились на ночлег.

    Я неожиданно быстро уснул и проснулся еще до восхода солнца. Огромная серебристая луна заливала своим светом весь наш лагерь. Я немного полежал с открытыми глазами, слушая шелест высоких стеблей в ночном воздухе. Затем хотел было перевернуться на другой бок и снова попытаться заснуть, как до моего слуха донесся жалобный сдавленный визг.

    Я вскочил на ноги и вытащил из ножен меч. Такой звук могли здесь издавать только гибнущие мролки - звери, внешне похожие на огромную собаку, но темно-зеленого цвета, с копытами и маленькими рожками.