«Она не мыслит словами или даже образами. У нее есть желания. Инстинкты. На этом уровне мы можем контактировать. Интересно. Говорите, Стивенс был на грани смерти. Настолько близок, что остались только базовые, рефлекторные посылы его подсознания. Именно они до нее дошли. Дайте мне время, – сказал Фостер. – Я смогу этим воспользоваться. Дайте мне еще несколько недель – и я найду путь. Мы сможем прийти к какому-то соглашению».

– Недели? – переспросил Хокинс.

Рао услышала у себя за спиной звук расстегиваемой молнии.

– У нас нет недель.

«Я не могу ускорить этот процесс».

– Я слышал достаточно, – заявил майор.

Рао смутно соображала, что вояка стоит позади нее и поднимает руку. Она увидела потрясение на лице Чаннаронг – увидела, как та тянет руку к поясу.

А потом, прямо над ухом астробиолога, раздался выстрел. Даже приглушенный шлемом, он оглушил ее, вызвал звон в ушах. На мгновение Рао ослепла. Она заморгала, фокусируя взгляд, – и увидела во лбу Фостера круглую темную дырку. Диктофон выпал у него из руки и стукнул об пол. Астробиолог развернулась – и увидела над собой Хокинса с коротким пистолетом в руке. Из дула поднимался дымок, образуя в малом притяжении плотное облако.

– Нет! – завопила Сандра Чаннаронг.

У нее оказалось собственное оружие: инструмент со сменными насадками, который она достала из кармана. Сейчас к нему было прикручено лезвие длиной около десяти сантиметров. Замахнувшись, Чаннаронг бросилась на Хокинса с искаженным от ярости лицом. Он чуть повернулся и снова выстрелил – и она рухнула рядом с Фостером.

На Земле Шарлотта Хэрриуэлл вскочила на ноги и вцепилась в перила галереи. Она словно окаменела. Рой Макаллистер посмотрел на нее – но ее взгляд был прикован к зернистому изображению, висевшему перед ними. Замдиректора протянул руку, собираясь сжать ее руку – то ли предлагая утешение, то ли выражая солидарность, – он и сам не знал. Вице-президент не приняла его руки. Казалось, она лишилась способности двигаться. Застыла на месте.

– Ты что сделал! – ахнула Дженсен.

Забыв о больном колене, она встала на четвереньки рядом с трупом Виллема Фостера. Уголки ее глаз наполнились жгучими слезами.

– Зачем?

Хокинс тяжело дышал. Какое-то мгновение он казался ошарашенным. Может быть, растерянным – словно сам себя не понимал.

– Зачем?

– Так было нужно, – сказал майор.

Он не опустил пистолет, не убрал его.

– Так с самого начала планировалось? – спросила Дженсен в ужасе. – Военно-космические силы приказали тебе сделать это?

– Нет, конечно! Калицакис никогда не отдал бы такого приказа. Но иногда, если ты – командир отряда… тебе приходится принимать тяжелые решения.

– Командиру положено беречь своих людей, – не отступала она.

– Это были не мои люди. И вообще… Ты ведь слышала, как Фостер признался, что делится нашими тайнами с 2I. Он…

– Он с ним разговаривал! – взвыла Дженсен. – А Чаннаронг… ты и ее убил!

– Она бросилась на меня с ножом! Послушай! Послушай меня, Дженсен. Так нужно было. Нужно. Он же уже не был человеком! Он стал каким-то извращением. 2I его захватил. Он начал его порабощать!

Дженсен отчаянно мотала головой.