Не двигаясь с места, Марийке смотрела на закрытую железную дверь. Не о такой встрече она мечтала. Она не очень доверяла своим знаниям английского языка, но если все верно, то Петра сказала, что Кэрол изнасилована, а Тони вот‑вот убьют. Такое трудно осмыслить сразу. Всего несколько часов прошло с тех пор, как она говорила с обоими по телефону. Наморщив лоб, она поправила сумку на плече и двинулась на поиски четыреста второй квартиры.

Дверь оказалась распахнутой настежь. Марийке переступила через порог и закрыла ее. Ей послышалось, что кто‑то принимает душ в ванной комнате и вода с силой бьется о стены. Поставив сумку на пол, она довольно громко постучала в дверь.

– Эй! – крикнула она.

Воду выключили.

– Марийке?

– Да. Марийке.

– Входи. Не заперто.

Шум воды возобновился. Марийке вошла и увидела женщину, скорее всего Кэрол Джордан, которая, прислонившись к стене, изо всех сил терла себя мочалкой. Все лицо у нее было в синяках, распухшее, нос явно сломан, глаза заплыли. Прилипшие к голове мокрые волосы еще сильнее уродовали ее.

– Сочувствую.

– Ничего, – отозвалась Кэрол. – Я в порядке.

– Ты уверена, что тебе стоило принимать душ?

– Я уже говорила об этом с Петрой. Это не важно. Самое главное сейчас – Тони. – Кэрол выключила воду. – Подай полотенце, пожалуйста. Не поможешь мне выйти?

Марийке буквально бросилась на помощь Кэрол и накинула ей на плечи пушистое банное полотенце.

– Что же такое могло случиться?

Кэрол закрыла глаза, устав от стояния под душем.

– Мне надо сесть, – сказала она, и Марийке помогла ей дойти до стульчака. – Принеси мне, пожалуйста, одежду из спальни. Пока у меня нет сил идти туда. Она напротив. Джинсы, свитер, белье. Обещаю, я все расскажу.

Пока Марийке не было, Кэрол, превозмогая боль, постаралась вытереться. Ей не хотелось думать о том, что Радецкий сотворил с ней. У нее впереди много времени, чтобы оплакивать себя.

Марийке вернулась с охапкой вещей.

– Не хочешь надеть халат? – спросила она.

– Я собираюсь выйти.

– Ну нет, – отозвалась Марийке. – Ты даже стоять не можешь.

– Мне надо быть там. Поможешь одеться?

– Ладно. Но только скажи, что случилось.

Кэрол застонала:

– Это долгая история. И мне не все известно.

Марийке присела и принялась натягивать на

Кэрол носки.

– Тогда начни с того, что тебе известно.

38

Петра подумала, что телекомпания, видимо, тратит все отпущенные на свет деньги на иллюминацию студий. Если бы городскую парковку освещали так плохо, водители точно стали бы жаловаться, что это не парковка, а рай для преступников. И все‑таки тут, наверное, безопасно, если учесть, скольких трудов Петре стоило проехать мимо охраны. Направляйся Камаль сюда, а не в полицейский участок, Марлен ни за что не достала бы его.

Петра нажала кнопку «поиск» на радио, недовольная бессмысленным сигналом вызова. Почему Радецкий задерживается? Передача закончилась добрых четверть часа назад. Разве что он пьет там с ведущим и другими гостями? Уехать он не мог. Единственный выход в такой час через черный ход и парковку. Кроме того, Петра ясно видела черный «мерседес» Радецкого и профиль Дарко Кразича, который ни с каким другим не спутаешь.

Господи, молила она, пусть они приведут ее к Тони. Пусть он будет жив.