Мария чувствовала себя немного виноватой из-за того, что ей так нравится эта семнадцатилетняя девушка. Если уж быть до конца откровенной, то лорд Болейн привез мистрис Шелтон ко двору для того, чтобы удержать внимание короля к раздражительной и все более сварливой королеве Анне. Одним махом, как он и рассчитывал, Томас Болейн убил двух зайцев: зеленоглазая Мэдж стала и фрейлиной своей царственной кузины, и новой возлюбленной короля. Мария горячо надеялась, что трехнедельное отсутствие и новая беременность Анны притупят ее злобу и враждебность к девушке. А еще Мария молилась, чтобы радость в предвкушении рождения наследника позволила им со Стаффом благополучно поведать Анне о своем браке и просить отпустить их на жительство в Уивенго.

Прошло без малого полчаса после того, как по парадному двору Уайтхолла процокали копытами кони многочисленной королевской свиты, и Мария стала нетерпеливо расхаживать по своей комнате, гадая, много ли времени понадобится Стаффу, чтобы освободиться от обязанностей и прийти к ней. Как только он увидит ее талию, то сразу поймет, что та пора, когда они могли все держать в тайне, уже миновала — теперь уж ничего не скроешь ни плащом, ни платьем с высокой талией. Мария бросила взгляд на залитый ярким солнцем столик у окна, где лежало законченное, нелегко давшееся ей письмо. Стала быстро проглядывать его, хотя помнила наизусть от слова до слова; к ней вернулось старое чувство, не раз преследовавшее ее в прошлом. Этакая смесь вины, ненависти и любви, сплавленных в одно целое невыносимой болью.

Распахнулась дверь, Мария обернулась, готовая увидеть Нэнси с очередным докладом о возвратившихся путешественниках, ведь ничьих шагов в коридоре она не слышала. Но вошел Стафф, такой высокий, красивый, с улыбкой на устах — он вернулся к ней.

— Любовь моя, я так ждала, так ждала… — начала она, но он тут же закрыл ей рот крепким-крепким поцелуем. Потом положил руки ей на плечи и отодвинул немного от себя; на лице было выражение не столько тревоги или заботы, сколько благоговения.

— Леди Стаффорд, мне думается, что теперь о твоей беременности пора узнать не только твоей сестре, но и всему свету. Больше нельзя откладывать объяснение с ними. Это совершенно ясно. Кто бы подумал? Я даже не представлял, что всего за три недели это станет так заметно, однако же, милая моя, дитя подрастает, а значит, нашей тайне приходит конец. Слава Богу, они в весьма благоприятном расположении духа, возлагают большие надежды на новую беременность королевы. Отец твой знает, что ты ждешь ребенка? А Кромвель?

— Драгоценного своего отца я не видела, Стафф. Он все время был здесь, Мэдж с ним виделась, но от меня он держится подальше.

— Значит, Мэдж должна знать. А ты проводила с ней много времени? Не уверен, разумно ли это, потому что на эту девушку может обрушиться самый яростный гнев королевы.

— Но ведь, любовь моя, — возразила Мария, глядя на его встревоженное лицо, — эта девушка приходится мне кузиной, пусть мы и не встречались, пока отец не впутал ее во все эти интриги. Она здесь новенькая, никого не знает, а я хорошо помню, как это ужасно — оказаться одной при таком обширном дворе.

Стафф расположился на ложе, снял сапоги и вздохнул, пошевеливая пальцами ног.

— Я в восторге от твоих благих побуждений, девочка, но эта девчонка здесь далеко не одинока. Еще весной — она и недели не пробыла при дворе — король уложил ее в постель, королева накричала на нее, а Норрис не перестает сходить по ней с ума, когда поблизости нет Его величества.