— Он же скрипит половицами не только по ночам, но и днем тоже, а лучшие народные сказители подтвердят тебе, что злые духи не осмеливаются давать знать о себе при свете дня.

Мария в конце так и не поняла, шутит Стафф или нет, а потому прекратила разговор. Он же настаивал, что призраки населяют ее собственные мысли, и в этом, возможно, был прав.

Впрочем, в тот радостный день, когда они прибыли в Уивенго, чтобы поселиться здесь, никаких привидений не было вовсе, и при воспоминании о том дне на губах Марии заиграла улыбка. Стафф перенес ее через порог, усталую с дороги, забрызганную грязью, и стал громко сзывать растерянных слуг, дабы они приветствовали своего господина, который бывает здесь так редко, и новую госпожу, которой они еще не видели. Наконец-то она оказалась в объятиях уютного Уивенго, его оштукатуренных дубовых бревен. Стафф, Мария, Нэнси и Стивен смеялись и обнимались, радостно приветствуя самих себя на новом месте. Прислуга усадьбы, состоявшая из восьми человек, поначалу ощутила беспокойство и даже некоторый страх, когда узнала, что их новая хозяйка — сестра королевы Анны Болейн, супруги великого Генриха, но вскоре все к этому привыкли и полюбили ее.

Гордый Стафф, охваченный энтузиазмом, показал ей симпатичный уютный дом в три этажа, с фронтоном. На первом этаже — светлица, парадный обеденный зал, кухня из нескольких помещений, включавших кладовую, маслодельню, а также сусеки, где просеивали и хранили муку. На втором этаже, куда вела лестница из резного дуба, помещались опочивальня хозяев, гостиная и четыре небольшие спаленки. А на самом верху, под высокими балками крыши, находились комнаты прислуги и чуланы для всевозможных вещей. В плане дом напоминал огромную букву «Н», окруженную садами и огородами, с тем чудесным прудиком, у которого Мария сидела сейчас.

Почти вся мебель в доме была старой, средневековой — резные тяжелые шкафы и комоды, столы, кресла и сундуки. Стафф говорил, что со временем они все это поменяют, но Марии мебель сразу же понравилась. Здесь все напоминало ей Гевер: такие же гладкие, словно покрытые лаком веков, предметы из дуба, клена и вишневого дерева, так же свободно проникают в дом ароматы садов, а в комнатах тепло и уютно. А больше всего ей понравилось просторное ложе из темного дуба; вокруг всех четырех тяжелых столбиков вились искусно вырезанные виноградные лозы и цветы; на столбиках покоился деревянный навес с резными завитками и хозяйским гербом. Даже сейчас, в самом начале осени, Мария представляла себе холодные зимние ночи, которые не заставят себя долго ждать. Вот тогда они смогут задергивать вышитые бежевые занавеси по сторонам ложа и уединяться в собственном мире, надежно укрытом от соглядатаев Кромвеля и от внезапных вызовов к королю.

— Малышка Кэтрин сказала, что вы желаете вздремнуть, госпожа, — прервал ее размышления голос Нэнси.

— Да, Нэнси. Помоги мне встать. Если только ты поможешь мне взобраться по крутым ступенькам и уложишь в постель, я буду весьма тебе признательна. Что-то темнеет на дворе, правда? Скоро хозяин должен вернуться. Если пойдет дождь в пору уборки урожая и вымочит собранное зерно, он будет в мрачном настроении.

— У вас уже начались схватки, госпожа?

Мария вместо ответа покачала головой.

Они миновали узкую кухоньку с открытым очагом; Бреннан, которая старательно месила тесто на огромной деревянной доске, подняла голову и увидела, как Нэнси ведет хозяйку в холл. У нее расширились глаза.

— Нет, Бреннан, — ответила Нэнси на невысказанный вопрос. — Пока еще рано посылать Стивена в деревню за повитухой, но ты не уходи отсюда — может, нам понадобится кипяток.

— Она хорошая кухарка, Нэнси, вот только посплетничать слишком любит, — заметила Мария, когда они вышли с кухни. — Готова поспорить — если бы мы взяли ее ко двору, то Джейн Рочфорд сочла бы ее опасной соперницей по части распространения скандальных новостей.