— Переписываемся. Именно это привело тебя сюда — необходимость сообщить, что мы должны оборвать последнюю ниточку, связывающую нас с королевским двором?

— Да нет, что ты! Я прежде всего хотел повидать тебя, узнать, как идут дела. Насколько могу судить, поместье невелико, но дает немало продуктов.

— Не надо хитрить со мной, Джордж. Я прожила при дворе побольше твоего и хорошо знаю, как там делаются дела. Тебя послал Кромвель или отец? Не смею даже надеяться, что Анна.

— Прости меня, Мария. Нет, не Анна. По правде говоря, Кромвель шлет самый горячий привет. А вы, стало быть, доверяете Кромвелю?

— Господин мой лорд Стаффорд не настолько простодушен, чтобы верить Кромвелю, но они, кажется, заключили что-то вроде взаимовыгодной сделки: помогать друг другу. Джордж, ты можешь отвезти ему письмо, которое я написала? Обычно мы ждем, пока он пришлет своего гонца, и с тем же гонцом отправляем свой ответ.

— Если ты просишь, я отвезу ему письмо. А ты написала его одна? По секрету?

— Нет там секретов. Я просто хочу, чтобы он и всякий, кому он сочтет нужным о том сказать, знали и понимали, что я чувствую здесь на самом деле. Анна меня не простила, это печально, но сожалеть мне не о чем. Письмо там, на камине. Если подашь, я тебе часть его зачитаю. Спасибо. Я не желаю никаких тайн, Джордж. Если хочешь, можно сказать, что это мое письмо ко всем и каждому.

И она начала читать пергаментный свиток:

— «Видите ли, мастер Кромвель, свет не имеет большой ценности ни для меня, ни для господина моего лорда Стаффорда, и я сама предпочла вести вместе с ним простую жизнь честных людей. И все же мы по-прежнему стремимся вернуть себе благосклонность короля и королевы. Ибо я вполне могла выйти замуж за человека гораздо более знатного по рождению и занимающего более высокое положение, но, уверяю вас, никогда не нашла бы такого, кто любил бы меня больше, не нашла бы и более честного человека. Лучше уж я стану побираться вместе с ним, нежели соглашусь быть самой великой королевой крещеного мира. От всей души верю, что и он не променял бы меня даже на королевский венец».

— Я бы хотел получить копию этого письма, любовь моя, — раздался за ее спиной голос Стаффа. — Оно прекрасно, а глупые придворные этого не сумеют оценить. Пропадет даром. — Он склонился над креслом и поцеловал Марию в щеку. — Джордж, добро пожаловать в Уивенго! Ты приехал посмотреть, стал ли уже снова дядей?

Они тепло пожали друг другу руки, и Стафф устроился на скамеечке у очага, рядом с креслом Марии. Он сегодня потрудился на славу: волосы разлохмачены ветром, сапоги густо забрызганы грязью.

— Так ты приехал, чтобы сообщить нам что-то? — Взгляд Стаффа впился в настороженные глаза Джорджа.

— Полагаю, Стафф, ты из тех мужчин, с кем лучше всего говорить прямо и по делу, — решился Джордж.

— А я полагаю, Джордж, ты скоро убедишься, что твоя сестра из точно таких же женщин. Говори, только не забудь: все, что касается Марии, имеет для меня первостепенную важность.

— Да, разумеется. Я приехал с просьбой от отца.

— А сам он не мог приехать? — резко спросила Мария.

— Погоди, любимая, — остановил ее Стафф.