— Моя Мари, моя золотая красавица Мари, — проговорил он, словно размышляя вслух, а тем временем прижимал ее руки к бокам и внимательно в нее вглядывался.

— Сегодня я вряд ли похожа на вашу золотую Мари, Ваше величество. — Она сокрушенно опустила глаза, рассматривая повседневное платье из зеленого муара с тоненькой полоской кружев, окаймляющей округлые груди, которые чуть выступали из-за корсажа с глубоким овальным вырезом. — Однако вы меня вызвали так неожиданно, что я пришла как есть.

— Чего же еще может желать мужчина, cherie? Однако же я направил вам приглашение, а не приказание явиться. Если когда-нибудь я отдам такое приказание, вы сразу ощутите разницу. Или Фрагонар что-то не так сказал?

— Отнюдь, Ваше величество. Он был исключительно учтив.

— Зеленый цвет тоже к лицу вам, Мария. По правде говоря, как и все остальные цвета. Но зеленый особенно радует глаз в эти мрачные холодные месяцы, когда почти нельзя ни скакать верхом, ни охотиться. Одни только дела, тревоги да бесконечные поучения то от советников, то от родственниц.

Он улыбнулся, отпустил ее руки, и Мария вздохнула свободнее. Как удивительно было это ощущение собственной важности, когда она находилась рядом с ним! Конечно же, он не станет посягать на ее репутацию — ведь она дочь лорда Буллена, к тому же находится под покровительством королевы. Он гораздо старше Марии, а короли, насколько ей приходилось слышать, никогда не вступали в связь с незамужними девушками. Она приветливо улыбнулась ему.

— Теперь я вспомнил, — тихо проговорил Франциск, — отчего я думаю о тебе как о золотой Мари, в какое платье ты ни была бы одета. — Он шагнул к ней и тут же отвернулся. — Выпей немного вина со своим другом Франциском, Мари.

Оживившись от его ласкового обращения, Мария охотно взяла кубок с высокой ножкой и без всякого страха заглянула в черные глаза. И сразу же ее сердцем вновь овладела знакомая робость. Франциск ничего не говорил, только внимательно изучал ее, и огоньки, которые зажглись в его глазах, предупредили Марию о грозящей ей беде.

Она отвела глаза от его жаркого взгляда и стала рассматривать комнату. Стены были из темного дуба с обшивкой в несколько слоев, с позолоченными карнизами. Весело потрескивал огонь в камине за резным экраном. Вдоль одной стены стояли шкафы с книгами, обитые атласом мягкие кресла, длинная узкая кушетка, лежал огромный компас, на стене развешаны географические карты. Окно было одно-единственное, но слабое зимнее солнце освещало комнату, его лучи ложились полосками на ковер.

— Пойдем, Мари. — Она взглянула на него с испугом. — Пойдем посмотрим, какой вид открывается из моего любимого окна. Оттуда я вижу почти всю долину, а Луара похожа на зеленую ленту в твоих волосах.

Он облокотился о роскошные панели обшивки, повернул голову и высунулся в глубокую нишу окна. Мария присоединилась к нему, поставив сперва на стол допитый лишь до половины кубок. Слишком поздно она сообразила, что могла бы отгораживаться этим кубком от короля, когда они оказались совсем рядом.

Франциск по-братски прижал ее к своему боку, приобнял одной рукой за плечи. Он указал на крохотную деревушку, прижимавшуюся к скале напротив замка.

— Я поделюсь с тобой одной тайной, ma cherie. Однажды ночью, прошлым летом, мы с Бонниве и еще несколькими моими гостями переоделись в простую одежду и проскакали по улицам, бросая яйца в окна домов и во всех встречных.