На лице бедной девушки появляется страх, словно набежавшее на солнце облако. Слоун ощущает легкий укол стыда — в чем бы ни заключалась проблема, вряд ли в том виновата сама Адея. К ее чести, та набирается смелости и, глубоко вздохнув, отвечает:

— Два разведывательных корабля повстанцев.

Опять-таки к ее чести, ей хватает ума не повышать голос — кто знает, вдруг кто-то подслушивает?

— Где? Здесь? Над этой планетой?

Адея едва заметно кивает:

— Так точно. Тотвин утверждает, что оба корабля — А-истребители повстанцев.

«Так скоро?»

— И что с ними стало?

«Как будто это имеет какое-то значение».

— Оба уничтожены до того, как успели вернуться в гиперпространство, — докладывает Адея.

Рей морщится:

— С других звездных разрушителей их видели?

— Вряд ли. По крайней мере, сообщений не было. Корабли появились с правого борта, вдали от остальных разрушителей. Их не могли заметить с такого расстояния.

Что ж, пока время работает в их пользу. Если бы А-истребители вернулись с докладом, вполне можно было ожидать молниеносной атаки повстанцев на их недавно установленную блокаду. Но поскольку разведчики пропали, враги не получат никакой полезной информации, что даст некоторую передышку. Да, А-истребители могли погибнуть от атаки имперцев, но с тем же успехом могли наткнуться и на блуждающее облако комет или на неожиданное скопление космического мусора. Флот повстанцев будет вести себя осторожнее.

И тем не менее появляется новая проблема.

Стоит ли говорить остальным? Слоун могла бы проявить власть. Ни Шейл, ни Пандион не адмиралы. Формально никто из них, в отличие от нее, не вправе командовать перемещениями флота. Но каждый при этом командует звездным разрушителем, а в нынешнее время вообще до конца непонятно, у кого какие полномочия.

Если она попробует разыграть финал партии без их участия…

Они могут попытаться сделать то же самое — обойтись без нее. Возможно, решатся на переворот.

И тогда ход встречи вообще будет невозможно предсказать.

Слоун с трудом сдерживает ругательство.

— Хорошо, — кивает она и благодарит помощницу.

А затем идет на первое судьбоносное заседание.

* * *

— В чем проблема… эй!

Развернувшись на голос, Норра видит троих штурмовиков, которые стоят в люке между грузовым отсеком и остальной частью корабля. Они входят в отсек, подняв бластеры.

«Теммин, зачем же ты убежал?»

«Потому что ты не дала ему выбора», — отвечает внутренний голос.

Снаружи, за внешним люком, слышатся звуки боя — выстрелы, тревожные крики.

— Смотрите! — говорит один из штурмовиков, заметив ее.

Все трое поворачиваются к Норре, нацелив на нее оружие.

— Не двигаться!

— Встать, — приказывает третий.

Норра медленно поднимается, ощущая тяжесть бластера у себя на бедре и борясь с искушением протянуть руку, выхватить его и рискнуть. От страха и гнева шумит в ушах. Горячей волной накатывают воспоминания: имперцы выбивают дверь ее родного дома, вытаскивают мужа из спальни сына, штурмовик бьет ее прикладом по голове.

«Ты успеешь, — думает женщина. — Эти ведроголовые слишком медлительны. Стреляй».

Один из штурмовиков поворачивается к люку и, по неизвестной для Норры причине, ошеломленно застывает.

— Осторожно!.