Наверху хлопнула дверь, по лестнице загремели шаги.

– Мадемуазель Моннере! – крикнул мужской голос.

Осборн торопливо сунул пистолет под мышку, схватился правой рукой за рукоятку ножа и дернул. Кровь брызнула фонтаном.

– Мадемуазель, где вы? – снова крикнул Баррас.

Голос звучал ближе. Судя по шагам, спускался не один человек.

Вера сдернула с шеи шелковый шарфик и туго перетянула раненую руку.

– Дай пистолет, – шепнула она. – И живо в подвал.

Шаги были уже совсем близко. Инспекторы остановились площадкой выше, вглядываясь в темноту.

Секунду поколебавшись, Осборн сунул Вере пистолет, хотел что‑то сказать, но не смог. Он боялся, что никогда ее больше не увидит.

– Ну же! – шепнула она.

Он кивнул и бесшумно захромал вниз.

Через пару секунд Баррас и Мэтро уже спустились к Вере.

– Вы в порядке, мадемуазель?

Вера молча смотрела на них, держа в руке пистолет.

Глава 59

Маквей узнал о произошедшем только в десятом часу. Его визит в кафе «Стелла» начался весьма неудачно и едва не привел к полному фиаско, но в итоге закончился триумфом, хотя времени занял довольно много.

Детектив прибыл на улицу Сент‑Антуан в четверть восьмого и увидел, что мест в кафе нет. Официанты сбивались с ног, а метрдотель, с грехом пополам объяснившийся по‑английски, сказал, что ждать столика придется минимум час. Маквей пытался объяснить, что ему нужен не столик, а управляющий, но метрдотель только замахал руками, сказав, что даже управляющий сегодня не сможет помочь месье со столиком. Такой день, такой день! Владелец устроил прием для своих друзей, и весь главный зал занят. Ничего более не слушая, метрдотель скрылся.

Маквей остался стоять как дурак с портретом Альберта Мерримэна в руке. Вид у детектива, должно быть, был довольно растерянный, потому что одна из подруг хозяина, маленькая и не вполне трезвая дамочка в красном платье, сжалилась над ним: взяла за руку, отвела в банкетный зал и отрекомендовала гостям как своего «американского друга». Маквей пытался вежливо ретироваться, но его уже взяли в оборот. Кто‑то спросил на ломаном английском, откуда он. Маквей сказал, что из Лос‑Анджелеса. Еще двое гостей оказались в курсе успехов лос‑анджелесской бейсбольной команды. Потом вспомнили про лос‑анджелесский университет. Очень тощая девица, похожая на манекенщицу, взяла Маквея под руку и, кокетливо улыбаясь, спросила, не знает ли он кого‑нибудь из Голливуда. Перевел ее вопрос какой‑то негр. Еще девицу интересовала футбольная команда «Доджерс». Маквей хотел только одного – унести ноги, но все же промямлил, что знаком с менеджером команды Томми Ласордой. Это было сущей правдой – Ласорда участвовал в программе благотворительной помощи полиции, и они были приятелями. Услышав это имя, какой‑то мужчина на отличном английском сказал:

– Я тоже знаком с Томми.

Это и был владелец кафе. Пятнадцать минут спустя Маквей уже беседовал с официантами, которые оттаскивали Осборна от его жертвы. Рассмотрев полицейский портрет Мерримэна, первый сразу же сказал:

– Да, это он.

Второй немного поизучал рисунок, потом тоже кивнул:

– Точно, он.

* * *

Лос‑Анджелес. Управление полиции. Звонок.

– Алло. Отдел по расследованию убийств. Детектив Эрнандес, – сказал женский голос.

Рита Эрнандес была молода и очень хороша собой. Пожалуй, чересчур сексапильна для детектива. В двадцать пять лет успела обзавестись мужем (будущим адвокатом), тремя детьми и репутацией юного дарования по части сыска.

– Buenas tardes,[13] Рита, – сказал Маквей.