– Откуда, о Господи, вам это известно? – Нобл был озадачен.

Осборн закрыл журнал и бросил его назад, на столик.

– Шеф, я – хирург‑ортопед из Лос‑Анджелеса. Больше половины моих пациентов – подростки со спортивными травмами. Специально для них я держу в приемной журнальчики такого рода.

– Так вы что, и сами их читаете?

Осборн ухмыльнулся.

– Будьте уверены.

Глава 82

Из‑за плохой видимости Кларк Кларксон изменил маршрут и приземлился около Ремсгейта, в сотне миль к юго‑востоку от того места, где намечалась посадка. Случайный маневр пилота сбил с толку фон Хольдена.

Спустя час после вылета «Сессны» ST95 из Мо уборщик обнаружил костюм Маквея на дне мусорной корзины в мужском туалете аэропорта. Через считанные секунды информация о находке поступила в парижский сектор. Через двадцать минут в аэропорт прибыл фон Хольден, чтобы опознать потерянный пиджак своего «дядюшки» в бюро находок. Маквей догадался сорвать этикетку, прежде чем распроститься с пиджаком. Но не подумал о том, что его револьвер изрядно потер подкладку под мышкой, а фон Хольдену было известно, какие следы оставляет наплечная кобура.

Фон Хольден вернулся в свой номер отеля в Мо, а парижский сектор занялся проверкой всех самолетов, взлетевших из аэропорта Мо между восходом солнца и временем, когда был найден костюм. К 9.30 было установлено, что шестиместная «Сессна» ST95, вылетевшая из английского аэропорта Бишопс‑Стортфорд этим утром, приземлилась в Мо в 8.01, а улетела ровно через двадцать шесть минут, в 8.27. Эти сведения еще не давали стопроцентной уверенности, что Маквей и Осборн были на борту этой «Сессны», но соответствующее задание в лондонский сектор поступило. К трем часам оперативники Организации нашли «Сессну» ST95 на летном поле в Ремсгейте и установили, что она принадлежит маленькой сельскохозяйственной компании в Бате. Короче говоря, след был потерян. Пилот, оставивший «Сессну» в Ремсгейте, походя уронил несколько слов – мол, пусть стоит, пока небо не прояснится. А потом автобусом уехал в Лондон вместе с каким‑то мужчиной, по описанию – не Маквеем и не Осборном. Информацию сразу же передали в парижский сектор для «Люго», вернувшегося к этому времени в Берлин. К 6.15 в лондонский сектор доставили улучшенные копии фотографий разыскиваемых американцев и приказ поторопиться!

* * *

В 8.35 Маквей в нижнем белье сидел на кровати в номере отеля в Найтсбридже, старинном, восемнадцатого века здании, отреставрированном и переоборудованном. Ботинки его валялись на полу, стаканчик виски стоял на столике рядом с телефоном. Он зарегистрировался как Говард Никол из Сан‑Джоз, Калифорния. Осборна, под именем Ричарда Грина из Чикаго, поселили в «Форум‑отеле» неподалеку от Кенсингтона, а Нобл уехал домой, в Челси.

Только что Маквей получил от Билла Уодуорда, старшего детектива департамента полиции Лос‑Анджелеса, факс об убийстве Бенни Гроссмана. По данным предварительного закрытого расследования, убийство совершено преступниками, замаскированными под раввинов‑хасидов.

Маквей старался держаться так, как, он знал, держался бы сам Бенни – то есть на время отбросить в сторону эмоции и рассуждать логически. Бенни был убит в собственном доме примерно через шесть часов после того, как позвонил Айану Ноблу и передал ему сведения, затребованные Маквеем. Последнюю ночь своей жизни Бенни потратил на выполнение этого задания, потому что Маквей просил сделать это срочно. Он позвонил Ноблу, не дожидаясь условленного срока, потому что увидел в программе новостей аварию поезда Париж – Мо, и интуиция подсказала ему, что катастрофа связана с пребыванием Маквея в Париже.

Важное обстоятельство – Бенни говорил с Ноблом по своему домашнему телефону.