|
Были случаи, когда наживались состояния за одну ночь. Но как может заурядный бухгалтер, всю жизнь проживший на грани нищеты, внезапно превратиться в могущественного, влиятельного промышленника и финансиста? И при этом по‑прежнему оставаясь загадочной фигурой. Он не числился в правлениях европейских корпораций и банков, университетов, госпиталей, благотворительных организаций. Не состоял ни в одном частном клубе. Не участвовал ни в какой политической деятельности. На его имя не существовало ни водительских прав, ни свидетельства о браке, ни даже кредитной карточки. Так кто же он? И почему сто самых уважаемых и влиятельных граждан Германии прибывают со всей страны, чтобы отпраздновать его исцеление?
Реммер высказал предположение, что все эти годы Либаргер тайно занимался наркобизнесом. Он переезжал из города в город, получал огромные суммы денег и сразу же вкладывал их в швейцарские банки. К 1983 году он имел достаточно, чтобы узаконить свое положение. Маквей покачал головой. Одна и та же мысль появилась у него и у и Нобла одновременно, как только они прочли список гостей. Их внимание привлекли два имени – Конрад Пейпер и Густав Дортмунд. Вместе с Шоллом они являлись основными пайщиками ГДГ, «Гольц девелопмент груп» – корпорации, которой принадлежала «Стендэд технолоджиз» из Нью‑Джерси, нанявшая в 1966 году Мэри Риццо Йорк для проведения серии экспериментов с сжижением газов. В том же 1966 году Мэри Йорк была убита Альбертом Мерримэном по приказу Эрвина Шолла. Это убийство было совершено еще до прихода Конрада Пейпера в ГДГ, он появился в правлении в 1978 году. Но с его приходом ГДГ заняла ведущее положение в нелегальной торговле оружием. До этого компания занималась обычными деловыми операциями. – А что представляет собой Дортмунд? – поинтересовался Маквей. – Ну, у него скромное положение – он всего‑навсего президент федерального банка… Дортмунды, подобно Ротшильдам, знаменитая банкирская династия на протяжении двух веков. – Поэтому Дормунд, как и Шолл, – неприкосновенная фигура, – заключил Маквей. – Привлечение Дортмунда к суду, несомненно, вызвало бы скандал, если ты это имеешь в виду. – А что известно о Конраде Пейпере? – О нем я почти ничего не знаю. Богат, женат на фантастически красивой женщине, она, кстати говоря, сама тоже очень богата. Известно лишь, что его дед, Фридрих, снабжал оружием половину планеты в обеих мировых войнах. А теперь его заводы перешли на производство безобидной продукции – штампуют кофеварки и пылесосы. Маквей покосился на Нобла, слегка покачав головой. Все по‑прежнему оставалось неясным, список гостей мало что им сказал. В Шарлоттенбургском дворце должны были собраться люди, при обычных обстоятельствах готовые в глотку друг другу вцепиться. Сам по себе список гостей напоминал своего рода немецкий справочник «Кто есть кто». И все эти политические оппоненты и просто враги, богатые, влиятельные, знаменитые, должны были рука об руку войти в сокровищницу прусской монархии, чтобы отметить выздоровление Элтона Либаргера, человека с темным прошлым. И тут же смерть Мерримэна и последовавшая за ней полоса кошмаров. Крушение поезда Париж – Мо, убийство Лебрюна в Англии, его брата в Лионе, Бенни Гроссмана в Нью‑Йорке – казалось, весь мир оказался в руках неизвестных преступников! И это еще не все, надо вспомнить отребье нацистского прошлого, внедрившееся в Интерпол, – Хуго Класса, почтенного эксперта по отпечаткам пальцев в Лионе, и Рудольфа Хальдера в Вене. – Первое звено в этой цепи убийств – это убийство Осборна‑старшего в апреле тысяча девятьсот шестьдесят шестого года после того, как он создал новый вид скальпеля. – Маквей подошел к окну и уселся на подоконник. – Последнее – пока – Лебрюна, сегодня утром… После того как он догадался о связи между убитым Альбертом Мерримэном и выдающимся дактилоскопистом герром Классом. |
