– На кого они работали? – Маквей спрашивал требовательно, резко, пытаясь угадать, на чьей стороне сам Каду.

– Я… я не могу сказать…

– Черт побери, как это понимать? «Не знаю» или «не хочу»?

– Маквей, я оказался в очень трудном положении… Пожалуйста, постарайся понять…

– Ладно. Продолжай.

– Они – Класс и Хальдер – вынудили меня участвовать в покушении на Лебрюна, воспользовавшись моими семейными связями… Они привезли меня в Берлин. Им известно, что вы здесь. Они хотят использовать меня. Хотят подстроить вам ловушку. Я вынужден был сотрудничать с ними. Ничего хорошего это мне не принесло. Я сказал… что больше не буду…

– Каду… – Голос Маквея потеплел, – они знают, где ты?

– Не исключено, но надеюсь, что нет. По крайней мере сейчас. У них информаторы всюду. Они выследили Лебрюна в Лондоне. Выслушай меня, пожалуйста, – попросил настойчиво Каду. – Я знаю, что вам назначена встреча с Эрвином Шоллом перед приемом в Шарлоттенбургском дворце сегодня вечером. Я должен увидеться с вами прежде, чем вы встретитесь с ним. У меня есть для вас информация о Либаргере и о том, какое отношение он имеет к обезглавленным трупам.

Маквей и Нобл обменялись изумленными взглядами.

– Каду, скажи…

– Больше я ничего не могу сказать по телефону – это опасно.

– Каду, говорит Нобл. Доктор Салеттл замешан в этой истории?

– Я в отеле «Борггреве», Борггреве‑штрассе, семнадцать. Комната четыреста двенадцать, на последнем этаже, в конце коридора. Жду вас.

Нобл медленно опустил трубку на рычаг и посмотрел на Маквея.

– Свет в конце туннеля или встречный поезд?

– Понятия не имею, – сознался Маквей. – Но несомненно одно: часть того, что он сказал, – правда.

Реммер вышел из спальни.

– Звонил он из продуктового магазина около станции метро Шонхольц. Бригада уже выехала туда.

Маквей посмотрел на него.

– О'кей, тут по крайней мере он сказал правду.

– Но ты подозреваешь, что это может оказаться ловушкой, – отметил Реммер.

– Угу. Мне кажется, что тут западня. Но эту тревогу уравновешивает другая: кроме показаний Осборна, против Шолла у нас нет ровным счетом ничего!

– Иными словами, Каду мог бы заполнить многие пробелы, – заметил Нобл. – И поэтому, несмотря на подозрения, вы считаете, что мы должны встретиться с Каду?

Маквей помолчал, а потом сказал:

– Думаю, что у нас нет выбора.

Глава 112

4.57

Солнце уже садилось, оставив над горизонтом тонкую алую полоску, когда серебристый «ауди» свернул на Гаупт‑штрассе к воротам дома № 72. Водитель опустил стекло со своей стороны и показал подошедшему охраннику удостоверение сотрудника полиции.

– Моя фамилия Шнайдер. У меня сообщение для мистера Шолла, – сказал он по‑немецки. Сразу же из‑за ограды вынырнули еще два охранника, один – с немецкой овчаркой на поводке. Шнайдера попросили выйти из машины и тщательно обыскали. После этого ему позволили подъехать к дому.

Дверь открылась, и его пригласили войти. Бледный, с неприятной, поросячьей физиономией мужчина в смокинге ждал его в коридоре.

– У меня сообщение для мистера Шолла.

– Говорите.

– Мне приказано передать его лично мистеру Шоллу.

Они вошли в маленькую комнату, обитую темными панелями, где его обыскали еще раз.

– Не вооружен, – сказал человек с поросячьей физиономией вошедшему в комнату мужчине, тоже в смокинге.