Маквей и его люди должны были оказаться в западне, из которой не было выхода. Фон Хольден уже тогда считал свое участие в операции необходимым, несмотря на тщательную подготовку. Он знал, с кем имеет дело. Маквей и его коллеги были полисменами до мозга костей. Свой поход на Борггреве‑штрассе они продумают, как полицейские, и проявят типично полицейскую предусмотрительность. Фон Хольден понимал это как никто другой, ему приходилось работать с перебежчиками из бывших полицейских. Эти люди совершенно не воспринимали ход мыслей террористов, но все были великолепно обучены и очень осторожны.

Сам по себе план был довольно прост. Каду позвонит Маквею и Ноблу по телефону и расскажет им вполне правдоподобную историю. Он пообещает передать важную информацию, необходимую им для разговора с Шоллом, выразит тревогу относительно своей собственной безопасности, даст адрес и повесит трубку.

Предполагалось, что, когда те придут, Каду начнет выкладывать им компрометирующую Шолла информацию, а потом извинится и выйдет в туалет. Наверняка кто‑нибудь из них последует за ним – вряд ли Маквей поверит в полную лояльность Каду. Как только Каду и кто‑то из сопровождающих выйдут из комнаты, Наталия даст ход взрывному устройству, Каду пристрелит сопровождающего, а Виктор, Анна и Вильгельм Подл будут контролировать ситуацию внизу, на случай, если Маквей оставит там полицейских. Все очень просто.

В 3.45 инструктаж окончился. Вся команда, за исключением Каду, выехала в отель «Борггреве». Фон Хольден отвез Каду в маленькую бакалейную лавочку, из которой тот позвонил Маквею.

После этого фон Хольден привез Каду в отель «Борггреве», еще раз повторил задание каждому участнику операции и попросил всех выйти, потому что он хочет поговорить с Каду один на один. Когда они остались вдвоем, фон Хольден запер дверь 412‑го номера.

Он принес извинения за свою бестактность – ему следовало понимать, как много Авриль Рокар значит для Каду. Уладив это недоразумение, он сделал вид, что собирается уходить, но спохватился, что забыл оставить Каду оружие. Открыв кейс, фон Хольден достал австрийский «глок‑18», автоматический револьвер на тридцать три заряда. Каду просиял при виде такого мощного оружия.

– Отличный выбор, – сказал он фон Хольдену.

– Да, вот еще что, – произнес фон Хольден, не торопясь отдавать ему оружие. – Мадемуазель Рокар мертва. Она убита на ферме в Нанси.

– Что?.. – Каду был сражен.

– Ужасно! Особенно для меня.

– Для вас?.. – Каду побледнел.

– Она должна была приехать в Берлин по моему приглашению. Она была моей любовницей, вы не знали? Девочка любила хорошенько потрахаться – сами понимаете, этим вы ее порадовать не могли.

Каду, рыча от ярости, бросился на него. Фон Хольден подождал, пока он подойдет поближе, поднял «глок» и сделал три выстрела. Потом посадил труп на диван и вышел.

* * *

Ярко освещенные окна Шарлоттенбургского дворца были видны издалека. Фон Хольден снова взял трубку телефона и набрал номер. Длинные гудки, потом голос автоответчика: «Двигатель выключен. Перезвоните».

Повесив трубку, он уставился в окно. Его инструкций были предельно четкими. Произвести взрыв и быстро отходить. В отеле остаются четыре трупа, оперативная команда садится в голубой «фиат», припаркованный через улицу. Они едут на юг, фон Хольден связывается с ними после завершения операции по установленному в машине телефону.