– Что‑то случилось, Паскаль? – спросила Джоанна.

– Нет‑нет, все в порядке. – Фон Хольден улыбнулся ей.

Джоанна улыбнулась ему в ответ.

Машины миновали железные ворота и по тротуару обогнули конную статую Фридриха Вильгельма I. Фон Хольден смотрел, как из первого лимузина вышли Шолл и Юта Баур. Затормозила вторая машина, и тяжеловес‑охранник в смокинге открыл дверцу и помог выйти Джоанне.

Тремя минутами позже их провели по роскошным Королевским апартаментам, где жили Фридрих Первый и его супруга Софи Шарлотта. Шолл, с несвойственным для него возбуждением, словно режиссер на премьере в театре, отошел с Элтоном Либаргером и его племянниками.

Фон Хольден отвел Джоанну в сторону и попросил проверить, приготовлена ли комната для Либаргера, чтобы тот мог отдохнуть перед своим выступлением.

– Что‑то случилось, Паскаль, да?

– Абсолютно ничего. Я сейчас вернусь, – быстро ответил он. Потом, избегая взгляда Шолла, вышел через боковую дверь в служебный коридор, по которому деловито сновала прислуга. В зале приемов он нырнул в альков и попробовал по радиотелефону связаться с отелем «Борггреве». Никто не отвечал.

Выключив радиотелефон, он вышел, небрежно кивнув охраннику у парадного подъезда. Гости уже начали прибывать. Вот из лимузина вылез бородатый коротышка Ганс Дабриц и протянул руку высокой, поразительно тонкой фотомодели лет на тридцать моложе его. Держась в стороне, фон Хольден вышел на улицу. Переходя дорогу, он заметил проезжавших в лимузине мимо него Конрада и Маргариту Пейпер. За ними следовал длинный хвост машин, ожидавших своей очереди, чтобы проехать в ворота. Если бы фон Хольден попробовал воспользоваться своей машиной, ему потребовалось бы минут десять, чтобы выехать из ворот. А сейчас десять минут казались ему вечностью.

В нескольких десятках футов, через улицу, он заметил Гертруду Бирманн, выходящую из такси, толстые щиколотки ее ног вылезали из‑под коротковатого зеленого плаща военного покроя. Ее простая одежда вызвала недоумение охраны, к чему Гертруда Бирманн отнеслась спокойно, предъявив вместе с приглашением и свой хороший характер. Такси, в котором она приехала, все еще стояло у тротуара, ожидая просвета в потоке транспорта, чтобы развернуться. Фон Хольден быстро подскочил к нему, открыл дверцу и опустился на заднее сиденье.

– Куда едем? – спросил шофер, через плечо взглянув на поток машин с горящими фарами, направляющимися в ворота.

Сегодня днем, побывав в объятиях Джоанны в ее комнате в доме на Гаупт‑штрассе, фон Хольден сразу провалился в сон. И хотя он спал лишь несколько минут, к нему снова вернулся старый кошмар. Истерзанный страхом, он с криком проснулся, обливаясь потом. Джоанна хотела успокоить его, но он оттолкнул ее и бросился в ванную, под холодный душ. Холодная вода быстро привела его в чувство, и он попробовал отогнать от себя мучительные мысли. Напрасно. Предчувствие несчастья вернулось. Еще один приступ страха он почувствовал, когда взялся за телефонную трубку, чтобы связаться с голубым «фиатом». Для страха не было причин, но еще до того, как он набрал номер, его охватило чувство тревоги: произошло что‑то непоправимо опасное…

– Я спрашиваю, куда ехать? – повторил таксист. – Может, поездим по кругу, пока решите, куда вам надо?

В зеркальце заднего вида фон Хольден увидел лицо шофера. Совсем молодой, лет двадцати двух, не больше, блондин, улыбается и жует резинку… Что за дурацкий вопрос – его пассажир может назвать один‑единственный адрес.

– В отель «Борггреве», – сказал фон Хольден.