– Rouge, – смачно раскатывая «р», повторил Маквей. Потом наклонился, зачерпнул горсть земли. Спросил: – Rouge?

– La terrain?[6] – осведомился старик.

Маквей снова кивнул.

– Да‑да. Rouge terrain.[7] Есть тут? – Он обвел рукой парк.

Садовник повторил жест:

– La terrain rouge?

– Qui![8] – просиял американец.

– Non,[9] – покачал головой садовник.

– Non?

– Non!

Вернувшись в гостиницу, Маквей позвонил Лебрюну. Сказал, что улетает в Лондон и что у Пола Осборна все‑таки, кажется, рыльце в пуху. Неплохо было бы присмотреть за ним до тех пор, пока он не улетит домой, в Лос‑Анджелес.

– И еще, – добавил Маквей. – У Осборна ключи от «пежо».

Через тридцать минут, в 8.05, напротив входа в отель Осборна припарковался неприметный автомобиль. Полицейский в штатском отстегнул ремень безопасности и приготовился к долгому ожиданию. Отсюда он непременно должен был увидеть, как Осборн выходит из отеля. Предварительно француз позвонил в номер – якобы по ошибке – и убедился, что объект на месте. Быстрая проверка автопрокатных компаний дала возможность установить номер, цвет и год выпуска арендованного «пежо».

В 8.10 другая неприметная машина подобрала Маквея, чтобы доставить его в аэропорт. Очень любезно со стороны парижской полиции и инспектора Лебрюна.

Пятнадцать минут спустя машина все еще ползла в густом потоке автомобилей. Маквей успел достаточно изучить Париж, чтобы сообразить – его везут куда угодно, но только не в аэропорт. Он оказался прав: еще пять минут спустя они подъехали к полицейскому управлению.

В 8.45 Маквей, облаченный все в тот же мятый серый костюм, сидел в кабинете Лебрюна и рассматривал снимок отпечатка пальца (8x10). Смазанный след, который удалось обнаружить на осколке стекла в квартире Жана Пакара, был реставрирован и сильно увеличен. Дактилоскопическая лаборатория Интерпола в Лионе потрудилась на славу – компьютер сделал почти невозможное. Затем изображение перевели сканнером на лист, сфотографировали и переслали в Париж.

– Вы слышали о докторе Хуго Классе? – спросил Лебрюн, зажигая сигарету и рассеянно глядя на пустой дисплей компьютера.

– Да. Это немецкий специалист по дактилоскопии. – Маквей убрал снимок в папку. – А что?

– Ведь вы, похоже, намерены спросить, насколько достоверна компьютерная реставрация отпечатка?

Маквей кивнул.

– Класс сейчас работает в штаб‑квартире Интерпола. Он и компьютерный художник‑график убрали смазанность, а затем венский эксперт Интерпола Рудольф Хальдер обработал изображение. Тут все точно, как в банке.

Лебрюн вновь поглядел на дисплей. Он ждал ответа на запрос, посланный в Лионский архивно‑информационный центр. Первый запрос, в европейский отдел, вернулся с ответом «в картотеке не значится». Запрос в североамериканский отдел имел тот же результат. В третий раз Лебрюн попросил обработать данные по всем закрытым делам.

Маквей пил черный кофе. Ему было трудно поспевать за всеми этими современными штучками, хоть он и старался не отставать от прогресса. Что поделаешь – сыщику старой школы неограниченные возможности высокомощных технологий казались излишней роскошью. Маквей привык считать, что залог успеха – не жалеть подметок. Бегай, рой землю носом, добывай улики. А потом выходи на преступника и раскалывай его. И все же Маквей отдавал себе отчет в собственной старомодности. Давно пора научиться пользоваться достижениями науки и тем самым облегчить себе жизнь.