На запрос откликнулось вашингтонское представительство Интерпола. Экран ожил, и еще семь секунд спустя по нему побежали строчки:

«МЕРРИМЭН, АЛЬБЕРТ ДЖОН.

Обвинения в убийстве, покушении на убийство, вооруженном ограблении, вымогательстве. Разыскивается полицией штатов Флорида, Нью‑Джерси, Род‑Айленд, Массачусетс».

– Милый паренек, – заметил Маквей.

Потом на экране появилась надпись:

«Погиб 22 декабря 1967 года в Нью‑Йорке».

– Как так «погиб»? – удивился Лебрюн.

– Ваш умный компьютер выдал отпечаток человека, которого четверть века на свете нет, – резюмировал Маквей. – У вас получается, что убийство в Париже совершил покойник. Как вы это объясните?

Лебрюн обиделся.

– Очень просто. Мерримэн инсценировал свою смерть и живет под другим именем.

Маквей улыбнулся.

– Это один вариант. А другой – ваши Класс с Хальдером намудрили.

– Вы что, не любите европейцев? – окрысился инспектор.

– Только когда перестаю их понимать. – Американец стал расхаживать взад‑вперед по комнате, глядя в потолок. – Предположим, ваши специалисты правы и это действительно Мерримэн. Зачем после стольких лет спокойной жизни ему понадобилось убивать частного сыщика?

– Видно, обстоятельства заставили. Может быть, Жан Пакар что‑то раскопал.

На дисплее появилась строчка:

«Описание внешности, снимок, отпечатки пальцев – да/нет?»

Лебрюн набрал «да».

Дисплей потемнел, потом поинтересовался:

«Факс – да/нет?»

Лебрюн снова набрал «да». Еще через две минуты принтер выдал отправленную по модему информацию: описание внешности Альберта Мерримэна, его фотографии в фас и профиль, полный набор отпечатков пальцев. Это был Анри Канарак, только лет на тридцать моложе.

Изучив фотографии, Лебрюн передал их Маквею.

– Впервые вижу, – сказал тот.

Инспектор стряхнул с рукава сигаретный пепел, снял трубку и приказал кому‑то еще раз с максимальной дотошностью обыскать квартиру Жана Пакара.

– Неплохо бы еще, чтобы ваш художник набросал портрет Мерримэна, как тот должен выглядеть сегодня, – сказал Маквей. Он поблагодарил Лебрюна за кофе, взял свой потрепанный чемоданчик.

– Если наш мальчик Осборн будет себя плохо вести, вы знаете, как меня найти в Лондоне.

Он был уже у дверей, когда Лебрюн окликнул его.

– Послушайте, Маквей, ведь Альберт Мерримэн приказал долго жить в Нью‑Йорке.

Маквей остановился, обернулся, посмотрел на ухмыляющегося инспектора.

– Не в службу, а в дружбу. Позвоните им, Маквей, а?

– Ладно. Не в службу, а в дружбу.

– Вот и спасибо.

Глава 30

Совсем неподалеку от улицы Де ля Ситэ, где Маквей названивал по телефону из кабинета Лебрюна в нью‑йоркское управление полиции, по набережной медленной походкой шла Вера Моннере, рассеянно глядя на поток машин.

Она правильно сделала, что поставила точку в романе с Франсуа Кристианом. Ему, конечно, было больно, но она постаралась проявить максимум такта. Дело не в том, что она променяла главу французского правительства на хирурга‑ортопеда из Лос‑Анджелеса. Все равно их связь с Франсуа не могла бы продолжаться до бесконечности. Менялся он, менялась она, а их любовь как бы застыла во времени. Так не бывает.