Баррас взял пузырек, прочел: «Хлорид сукцинилхолина» – и пожал плечами.

– Понятия не имею. Но выписано в Париже. Надо бы проверить.

В это время в номер заглянул полицейский в форме.

– Тут пришла дамочка, которая звонила.

В комнату вошла Вера.

* * *

Было темно и сыро. Пол лежал на прибрежном песке лицом вниз. Он потерял счет времени. Совсем рядом плескалась вода, но, слава Богу, ему удалось вырваться из ее объятий. Осборн погружался в сонное забытье, на него накатывала чернота, и он понял: это смерть. Если немедленно что‑то не предпринять, он умрет.

Пол пробовал кричать, звать на помощь. Ничего – лишь шум воды. Кто услышит его в этом пустынном месте, ночью? Но страх смерти заставлял пульс биться чаще, обострял работу мозга. Впервые Пол почувствовал боль – задергало в левом бедре. Осборн провел там рукой и увидел, что пальцы в крови.

– Черт, – хрипло выругался он.

Приподнялся на локте, пытаясь сориентироваться. Левая рука коснулась воды; справа, совсем близко, оказалось упавшее дерево.

Осборн не помнил, как его вынесло на берег – то ли сам выплыл, то ли течение помогло. Перед ним в миг возникло обезображенное лицо Канарака. Потом он вспомнил человека в плаще и шляпе. Тот почему‑то хотел убить их обоих.

А вдруг он следит за ним, дожидается поблизости рассвета, чтобы довести до конца начатое дело? Полу трудно было судить, насколько тяжело он ранен и сколько потерял крови. Нужно попробовать встать. Оставаться здесь нельзя, даже если вокруг рыщет человек с автоматом. Если ничего не предпринять – верная смерть от потери крови.

Пол схватился за упавшее дерево и подтянулся. Острая боль пронзила все тело. Он громко застонал и тут же сжался – вдруг убийца неподалеку? Затаив дыхание, прислушался. Все тихо, только по‑прежнему шумит река.

Осборн вытащил из брюк ремень, перетянул ногу жгутом выше раны. Нащупал в темноте палку, просунул под ремень и пару раз повернул – для верности. Примерно через минуту нога начала неметь и боль немного поутихла. Придерживая палку рукой. Пол оперся о дерево и кое‑как поднялся. Опять прислушался. Все так же шумела вода, и больше никаких звуков.

Осборн отломал толстый сук, покачнулся. О бок стукнуло что‑то тяжелое. Он сунул руку в карман и обнаружил там пистолет Канарака. Пол совсем забыл про оружие. Странно, что пистолет не выпал, когда он барахтался в реке. Интересно, можно ли теперь из него стрелять. Все равно пригодится: уже один вид наставленного пистолета способен делать чудеса. Если убийца близко, пистолет может оказаться кстати. Опираясь на сук, Осборн заковылял прочь от реки.

Глава 39

8 октября, суббота, 3.15

Агнес Демблон сидела в комнате одна и не отрываясь смотрела на телефон. Вторая пачка сигарет «Житан» подходила к концу. Агнес, вернувшись с работы, не переоделась – так и осталась в мятом костюме. Она не ужинала, не чистила зубы. Где Анри? Он должен был давно вернуться или хотя бы позвонить. Что‑то произошло, это ясно. Странно. Даже если американец ас в своем деле, Анри все равно справился бы с ним, как он справился с Пакаром.

Сколько лет прошло с тех пор, как он дернул ее за косичку и задрал ей юбку во дворе школы № 2 в Бриджпорте, штат Коннектикут? Агнес была первоклашкой, а Анри Канарак, то есть Альберт Мерримэн, учился в четвертом. Шуганув малявку, он со своими дружками переключился на толстого мальчика и очень быстро довел его до слез.

Но Агнес не привыкла оставаться в долгу. В тот же день она проследила, как Альберт возвращается домой, дождалась момента, когда он зазевался на витрину, и с размаха, обеими руками стукнула обидчика по затылку. В кулачках девочки был солидный булыжник. Альберт рухнул на асфальт, заливаясь кровью. Агнес решила, что он умер, но «покойник» вдруг извернулся и чуть не схватил ее за ногу.