– Вы знаете, куда мы едем, мистер Либаргер? – спросила она.

Швейцарец кивнул.

– Ну и куда же? – поддразнила его Джоанна.

Либаргер не ответил, а все так же рассматривал придорожные красоты – густые хвойные леса, меж которых петляла дорога.

– Ну же, мистер Либаргер, куда мы едем?

Джоанна не поняла – то ли он не расслышал, то ли не понял вопроса. У швейцарца все еще случались периоды прострации, и обращаться к нему в этот момент было бесполезно.

Либаргер оперся рукой о приборный щиток – автомобиль сильно накренило на повороте. На вопрос он опять не ответил.

Спустившись на дно каньона, Джоанна свернула на автомагистраль № 3 Нью‑Мексико – Таос. Тут можно было спокойно ехать на четвертой скорости. Джоанна жизнерадостно помахала рукой пестрой стайке велосипедистов.

– Знакомые, из Таоса, – пояснила она своему безмолвному пассажиру. Может быть, он молчит, потому что переполнен чувствами – ведь как‑никак впервые за долгое время вырвался на волю?

Либаргер наклонился вперед, натянув ремень безопасности. Вид у него был какой‑то странноватый – словно он только что очнулся от долгого сна и никак не может сообразить, где находится.

– С вами все в порядке? – перепуганно спросила Джоанна Марш. Не дай Бог у него опять инсульт. Тогда надо немедленно разворачиваться и ехать назад, в санаторий.

– Да, – тихо ответил он.

Джоанна испытующе посмотрела на него, потом успокоенно улыбнулась.

– Расслабьтесь, мистер Либаргер, отдохните. Нам предстоит долгое путешествие.

Он откинулся назад, потом дернулся и недоуменно посмотрел на нее.

– В чем дело, мистер Либаргер?

– Где моя семья?

* * *

– Где моя семья? – в который уже раз спросил швейцарец.

– Полагаю, они вас встретят. – Джоанна откинулась на мягкое кресло салона первого класса и закрыла глаза.

Они вылетели из Чикаго три часа назад, и с тех пор Либаргер задал один и тот же вопрос одиннадцать раз. То ли последствия инсульта сказались, то ли смена обстановки. Может быть, под «семьей» он имел в виду врачей и медсестер, возившихся с ним столько месяцев? Или он волнуется, что в аэропорту его не встретят родственники? Джоанна ни разу не слышала о семье Либаргера. Раз шесть в санаторий прилетал его домашний врач, старый австриец доктор Салеттл, но родственники так и не появились. Неизвестно, не будет ли кого‑нибудь из них в аэропорту. Кроме доктора Салеттла, Джоанна имела дело только с адвокатом Либаргера. Именно адвокат и попросил ее сопровождать его клиента в Швейцарию.

Предложение было для нее полной неожиданностью. Джоанна и за пределы родного штата‑то никогда не выезжала, а тут – Европа, авиабилеты первого класса плюс пять тысяч долларов. Просто сказка! Можно будет расплатиться за «вольво». А сколько чудес она увидит. Кроме того, и задание было ей по душе. Джоанна любила свою работу и относилась к своим пациентам с искренней заботой. Когда она начинала работать с мистером Либаргером, он на ногах не стоял, днями напролет слушал свой магнитофон или смотрел телевизор. Это пристрастие сохранилось у него и поныне, но благодаря усилиям терапевта он мог уже запросто самостоятельно совершать пешие прогулки, пусть даже и с палкой.

Очнувшись от своих мыслей, Джоанна увидела, что в салоне темно и большинство пассажиров спит, не обращая внимания на экраны телевизоров, по которым крутили фильмы. Элтон Либаргер больше не задавал своего вопроса. Может, наконец уснул, подумала она и тут же поняла, что ошиблась. На голове у швейцарца были наушники, он сосредоточенно смотрел кино. Все‑таки его страсть к кино, телепередачам, магнитофонным записям, спортивным и политическим новостям, музыке от оперы до рок‑н‑ролла была поистине поразительной.