– Ну а теперь о Жанне, – улыбнулась она, пребывая в том веселом расположении духа, в каком вошла в petit salon. Он мгновенно почувствовал – тут главная ее цель, тем не менее протянул с ответом, приучая к тому, что каждая его фраза должна обойтись ей в несколько. – Как, по-вашему, она влюблена? Я имею в виду – в мистера Ньюсема?

Однако! На такое Стрезер мог наконец ответить сразу:

– Каким образом я могу об этом судить?

– Ах, но есть же тьма примет, – мадам де Вионе сохраняла предельное благодушие, – по которым судят – не притворяйтесь! – обо всем на свете. Ведь вы говорили с ней, не так ли?

– Да, говорил. Но не о Чэде. Во всяком случае, не так уж много.

– Вам и не нужно «много», – возразила она. Но тут же переменила тему: – Надеюсь, вы помните, что вы давеча мне обещали?

– «Спасти» вас, как вы изволили это назвать?

– Я и сейчас это так называю. И вы сдержите слово? Вы еще не раздумали?

– Нет, – сказал он, поколебавшись. – Только я все время думаю, что я под этим имел в виду.

– Вот как? – удивилась она. – А что я имела в виду, вас нисколько не интересует?

– Нет, это знать мне нет нужды. Достаточно, если буду знать, что сам имел в виду.

– И вы так и не знаете? – спросила она. – До сих пор?

Он снова выдержал паузу.

– Право, вам лучше подождать, когда я до всего дойду своим умом. Но, – добавил он, – сколько времени вы мне на это дадите?

– Вопрос, по-моему, стоит иначе: сколько времени вы даете мне? Разве наш общий друг постоянно не знакомит вас со мной?

– Во всяком случае, не с помощью слов.

– Как? Он не говорит с вами обо мне?

– Никогда.

Она задумалась над этим фактом и, очевидно, сочтя его для себя неприятным, постаралась – не без успеха – это скрыть. Но уже минуту спустя оправилась.

– Разумеется, никогда. А вам это нужно?

Как чудесно прозвучала у нее эта фраза! И теперь он, хотя до сих пор смотрел больше по сторонам, остановил на ней долгий взгляд.

– Да, понимаю, что вы хотите сказать.

Как тактично она порадовалась своей победе! Она и впрямь владела интонациями, которые способны растрогать и судей.

– Я воочию вижу, чем он обязан вам.

– Так признайтесь же: это чего-то да стоит, – сказала она все так же сдержанно, хотя и явно гордясь собой.

Он оценил ее тонкость, но подняться до нее не смог.

– Я вижу, что вы сделали для него, но не вижу, как вы это сделали.

– О, это уже другой вопрос! – улыбнулась она. – Мне вот что важно: какой вам смысл делать вид, что вы не знаете, какая я, когда, зная мистера Ньюсема и находя его таким, каким вы делаете мне честь его находить, вы в нем узнаете меня.

– Да-да, – сказал в раздумье Стрезер, по-прежнему не отводя от нее глаз. – Мне не следовало встречаться с вами сегодня.

Она всплеснула руками.

– Какое это имеет значение! Если я доверяю вам, почему бы и вам не отнестись ко мне хотя бы с толикой доверия? И почему, почему, – переменила она тон, – вы так не доверяете самому себе? – И не дав ему времени для ответа: – О, вам ничего не стоит во мне разобраться! Во всяком случае, я очень рада, что вы поговорили с моей Жанной.

– Я тоже рад, – сказал он, – только она вам не в помощь.

– Не в помощь? – Мадам де Вионе открыто уставилась на него.