– О нет, никого подобного ей, – рассмеялся Стрезер. – Вы полагаете, – быстро продолжал он, – она имеет на него большое влияние?

Мисс Гостри поднялась со скамьи: им уже пора было идти.

– Она воспитала его для своей дочери.

И они, как уже не раз откровенно совещаясь друг с другом, обменялись долгим взглядом через свои неизменные очки; после этого Стрезер медленно обвел глазами сад: теперь они были здесь совсем одни.

– Надо думать, она – все это время – очень торопилась!

– О, разумеется, она не потеряла и часа. Она то, что называется хорошая мать – хорошая мать-француженка. Вам надобно помнить: во всем, что касается ее материнских обязанностей, она – француженка, а француженки выполняют материнские обязанности с особой прозорливостью. Правда, она, возможно, начала тут позже, чем ей хотелось, а потому будет крайне благодарна вам за помощь.

Стрезер молча вникал в ее слова, пока, выбираясь из сада, они двигались к дому.

– Стало быть, она рассчитывает, что я помогу ей довести это дело до конца.

– Да, она на вас рассчитывает. И в первую голову, разумеется, что сумеет… сумеет убедить вас.

– Ах, – ответил Стрезер, – Чэд поддался ей по молодости!

– Не спорю. Только есть женщины, которым все возрасты покорны. Самый замечательный тип женщин.

Она засмеялась – слова ее, мол, только шутка, – но ее спутник, восприняв их всерьез, тут же остановился как вкопанный.

– То есть, вы хотите сказать, она попытается разыграть со мной комедию.

– Мне и самой интересно, что – пользуясь случаем – она сумеет разыграть.

– А что, дозвольте спросить, вы называете случаем? Мой предстоящий визит к ней?

– Вам непременно следует нанести ей визит, – чуть уклонилась в сторону мисс Гостри. – Без этого никак нельзя. Ведь вы бы посетили ту, другую женщину – коль скоро она обнаружилась, – ну ту, иного пошиба. Вы же для этого и пустились в путь.

Возможно, но Стрезер тут же указал на различие:

– Нет, я не пускался в путь, чтобы знакомиться с такой женщиной.

Она бросила на него лукавый взгляд.

– Вы разочарованы? Вам желательно было увидеть что-нибудь хуже?

С мгновение он молчал, ошарашенный ее вопросом, но нашел на него самый искренний ответ:

– Совершенно верно. Будь она хуже, это лучше послужило бы нашей цели. Все было бы проще.

– Пожалуй, – согласилась она. – Но разве такой вариант не кажется вам приятнее?

– Ох, знаете ли, – мгновенно ответил он, – уж если я пустился в путь, – кажется, вы за это меня только что упрекнули, – так не в ожидании приятностей.

– Вот именно. А потому повторяю сказанное вначале. Надо принимать вещи такими, какие они есть. К тому же, – добавила мисс Гостри, – за себя я не боюсь.

– Не боитесь?…

– Не боюсь вашего визита к ней. Я в ней уверена. Ничего такого она обо мне не скажет. Впрочем, ей и нечего сказать.

Стрезер был поражен: вот уж о чем он меньше всего думал.

– О, вы женщины! – вырвалось у него.

Что-то тут задело ее: она покраснела.

– Что поделаешь – мы таковы! В каждой скрыты бездны. – И наконец, улыбнувшись, добавила: – Но я готова пойти на этот риск.

Он ответил ей в тон:

– В таком случае я тоже. – Однако, когда они входили в дом, добавил, что намерен завтра первым делом повидаться с Чэдом.