Шед подошел, опустился на корточки. Долго глядел в пустоту, потом резко обернулся ко мне.

    -  Что будем делать, маг?

    -  Умирать, - коротко ответил я.

    Я чувствовал, как во мне плещется отчаяние: мир вокруг совсем чужой, совершенно не приспособлен для жизни людей. Все мертвое, выжженное, из всей живности - лишь монстры, больше похожие на демонов. Если не сожрут, так просто погибнем от голода и жажды. Не сегодня-завтра, если в этом месте вообще сменяются дни. В душе черным ядом разлилось равнодушие, медленно потекло по венам, разъедая все изнутри. Я закрыл глааза, постарался представить цветущую солнечную полянку. Рядом журчит веселый ручеек, свежие струи сверкают и переливаются. Надо мной порхают бабочки, где-то в сочной зеленой листве поют птицы…

    -  Эй, чародей!

    Я замычал, отмахнулся. Птички и ручеек исчезли, я почувствовал скрип песка на зубах, опухший язык, боль во всем теле. Горячий пресный воздух без запаха и вкуса ободрал кожу, как терка. Рыцарь не унимался, все тряс меня за плечо, потом дал пощечину. Из губы закапала кровь, затекла в рот. Я почувствовал тошноту, закашлялся и открыл глаза. Шед сидел рядом, тормоша меня изо всех сил. В темных кофейных глазах плескались страх и отчаяние.

    -  Отвали! - просипел я слабо.

    -  Ты что удумал? - взвыл рыцарь.

    -  Ты мне дашь спокойно сдохнуть или нет? - простонал я.

    Действительность нагоняла тоску и отчаяние, в голове у меня снова промелькнул образ зеленой полянки. Так хотелось забыться, погрузится в грезы, заснуть. Глаза сами собой начали закрываться, благословенная тьма окутала прохладным мягким покрывалом, вымывая из тела боль и усталость. Сквозь дрему я почувствовал, как твердые пальцы рыцаря разжали мне челюсти, в пересохшую глотку хлынула свежая и одуряюще вкусная вода. Я закашлялся, забулькал, поперхнулся, но тут же приник к этому потоку, жадно глотая. Вместе с влагой в мое тело влилась и жажда жизни.

    Благословенный поток иссяк, я распахнул глаза, тупо посмотрел на рыцаря. На грязном лице Шеда была печальная улыбка, но смотрел он вроде бы с надеждой и облегчением. Он закрыл небольшую флягу, закрепил ее на поясе.

    -  За жизнь надо бороться до конца! - твердо сказал рыцарь. - Даже когда кажется, что шансов нет.

    -  Шед, у нас действительно нет шансов, - заметил я.

    -  Сэр Шед! - неожиданно зло рявкнул он.

    -  Да мне все равно, хоть высокопреосвященством назовись, - огрызнулся я. - Здесь и сейчас мы равны.

    Шед окинул меня долгим взглядом, упрямо сжал губы.

    -  Рыцарь - не звание и не чин, - сказал он медленно, - Рыцарством живут, в него верят. Но ты прав, мне сейчас не до этикета.

    Он протянул мне руку, закованную в латную перчатку. Я секунду помедлил, потом схватился за прохладный металл. Рыцарь рывком поставил меня на ноги.

    -  Сначала бьет в морду, потом нахваливает жизнь, - проворчал я. - Хороши у тебя методы.

    -  Добро должно быть с кулаками, - вымученно улыбнулся рыцарь. - Что будем делать, чародей?

    Надо же, изумился я, это он себя добром называет. Или даже Добром. Мания величия какая-то. Выходит, я Зло? Как интересно. Надо пообщаться с ним на эту тему как-нибудь.