-  В смысле? - Моя челюсть отвисла, глаза полезли на лоб. - Ты хочешь сказать, что…

    -  Ну да, - отмахнулся он - Ты правильно понял, вообще все на лету хватаешь… Стал бы хорошим учеником.

    -  А что с Искусством?

    -  Да ничего, - он остановился, хлопнул в ладоши. - Лет через сто половина из вас станет базарными фокусниками, вторая половина - обычными ремесленниками. Я предвидел это. Хотя…

    Он задумчиво посмотрел на меня, потом на останки посоха. Я ощутил смутное беспокойство - Что?

    -  Все можно еще изменить, - он хохотнул, самодовольно щелкнул пальцами.

    -  Каким образом? - изумился я.

    -  Очень просто. Вернуть старые знания, слить с новыми, заново создать Искусство.

    -  И как ты собираешься?..

    Мертвый маг подошел, пристально посмотрел мне в глаза.

    -  Тебе ведь крестьяне обещали мой посох и книгу?

    -  Ну да, было такое… - кивнул я недоуменно, - но я не понимаю…

    Он исчез, а когда материализовался вновь, то держал в руке старый, почерневший от времени посох и внушительных размеров книгу.

    -  Держи! - решительно сказал маг. - Это твое по праву.

    Я моргнул, промычал что-то нечленораздельное, слишком изумленный, чтобы сопротивляться. Но посох и книгу взял, успел удивиться их тяжести…

    -  А теперь уходи! - Маг сделал движение пальцем, и дверь с треском разлетелась в щепки.

    -  Но… - запротестовал я.

    -  Скорей беги отсюда! - сказал мертвый чародей. Его тело стало истончаться, сделалось прозрачным, невесомым. - Светает. Если не успеешь уйти до восхода солнца, в мире живых тебя больше не увидят.

    -  Твою ж ты мать! - я смачно выругался, когда до меня дошел смысл сказанного, и стрелой метнулся к выходу.

    Снаружи прохладно, холодный утренний туман стелется по ногам. Все еще темно. Но на востоке зарево, вот-вот выступит солнечный диск, теплые лучи согреют землю. Я побежал, поскальзываясь и ругаясь, ноги промочил - вся трава в росе. Споткнулся о какую-то кочку, кубарем полетел с холма. У подножия вскочил, затравленно огляделся, и застыл в немом изумлении.

    От вчерашней деревни - одни развалины. Валяются старые гнилые доски, кое-где остовы стен… на земле белеют кости, черепа. Мужские, женские, детские. По развалинам бродят тающие тени - бледные полотнища, лишь смутно похожие на людей, с которыми я разговаривал еще вчера вечером. Где-то сонно каркает ворон.

    -  Твою мать, твою мать, твою мать!!! - заругался я отчаянно. Страх сжал сердце, колени задрожали и подогнулись.

    Я рванул из проклятого места что было мочи. Бежал по лесу, подвывая от ужаса, поскальзывался, падал, тут же вскакивал и мчался дальше.

    Очнулся, когда силы окончательно оставили мое бедное исстрадавшееся тело. Рухнул на траву, подставил живот ласковым солнечным лучам. Сам слышал: дышу, как загнанный зверь, в груди хрипит и булькает, кровь молотом стучит в ушах. Немного отдохнул, осмотрел себя - ничего серьезного, синяки да шишки, грязный очень, одежда превратилась в лохмотья. А так жив и здоров.

    Рядом в траве лежал посох мертвого чародея и книга - единственное напоминание о том, что все это произошло наяву.