Вот такой подход наверняка и развалил Серый Орден. Ведь целесообразней сделать из гордых и непримиримых магов обычных ремесленников, приравнять к мастеровому люду, сделать винтиком в механизме обогащения. Зачем Свободным Землям чародеи? Зачем тем, кто умеет думать, рассуждать, а самое главное - кто имеет власть все изменить?

    Я подошел к воротам мэрии, остановился в растерянности. Было оживленно. Въезжали и выезжали различные повозки, бродили разряженные люди. И где искать Аша?

    -  Эскер!

    Я огляделся, нашел взглядом брата. Тот стоял у самых ворот в компании каких-то богатеев и махал мне рукой. Я взглянул: Аш разодет в пух и прах, камзол вышит золотом, весь надушенный и напомаженный, на знакомой мне с детства физиономии выражение самодовольства и тщеславия. Я подошел, остановился в трех шагах. На меня тут же обратились презрительные взгляды богатых снобов, ощупали с головы до ног, словно мерзкие, паучьи лапки и, потеряв интерес, отпустили.

    -  Ты опоздал, - нахмурился Аш. - Где твоя хваленая пунктуальность?

    -  Там же, где моя несуществующая смелость, - попытался пошутить я.

    Аш осмотрел меня, хмыкнул.

    -  Я же прислал одежду, - с укором сказал он. - Почему приперся в рубище?

    Брат ткнул холеным пальчиком в сторону моих штанов. Подражая богачам, с которыми только что общался, скривил лицо в презрительной гримасе.

    -  Пусть твою одежду карлики носят! - огрызнулся и, - Поменьше размерчика найти не мог?

    -  Мог, - фыркнул Аш. Маска высокомерия тут же слетела с лица. - Но кто бы мог подумать, что ты так разжиреешь. Жрать надо меньше!

    -  А тебе общаться со всякими придурками, - поддел я.

    -  Что ты понимаешь? - надулся братец. - Это же высшее общество Гента!

    Я огляделся. У богачей скучные лица. Пустые глаза без единой мысли напоминают рыбьи. Щеки свисают, у каждого по два, а то и по три подбородка, на толстые животы можно ставить кружки с пивом - ничего не прольется, поверхность-то почти горизонтальная. Несут какую-то светскую чушь, но видно же - сейчас животы оттянут кожу вниз и веки захлопнутся. Будут стоя похрапывать, повизгивать и даже похрюкивать. Свиньи. Толстые, жирные, важные свиньи. На кабанов не тянут.

    Кабан - гордое животное, хищное и злое. Этих же только на убой, а потом шкварки делать.

    -  Ага, высшее… - поддакнул я. - Выше не бывает…

    -  Что с тобой такое, Эск? - спросил Аш.

    На гибком подвижном лице удивление мешалось с раздражением. Хмурит светлые брови, кривит губы в недовольной гримасе.

    -  Жизнь прекрасна, Аш, - буркнул я. - Во всех проявлениях. Но лишь извращенцы могут получать удовольствие от всего без разбору.

    -  Ты что? - изумился брат. - Перепил вчера или белены объелся? Что за чушь городишь?

    Я отмахнулся, огляделся по сторонам: люди вокруг нарядные, веселые. Слышится звонкий женский смех, доносится музыка, пение. В ворота мэрии едут возы с провиантом, бочками вина, на телегах горы птицы, целые туши оленей, быков, овец. Неужто все это думают сожрать? Аш перехватил мой взгляд, пожал плечами.

    -  Вообще-то бал лишь сегодня, а пир продлится три дня.