У одного из них была голова льва с густой черной гривой, свободно рассыпанной по широким плечам, у другого — голова оленя с величественными ветвистыми рогами, у третьего — голова огромного крокодила с зубастой хищной пастью. Был здесь также человек-волк, человек-медведь, человек-гиена, а также еще один, с головой огромного орла.

Все эти фантастические существа пристально смотрели на масляный светильник и словно чего-то ждали.

Вдруг пламя светильника ярко вспыхнуло, словно кто-то подбавил в него масла. В то же мгновение где-то высоко, под самым сводом храма, раздался низкий густой и гулкий звук, как будто кто-то ударил в огромный колокол.

Тут же человек с головой льва шагнул вперед и произнес несколько слов на непонятном древнем языке.

Остальные дружно повторили за ним эти слова.

Человек-лев снова громко заговорил, и на этот раз слова его стали понятны.

— Божество услышало нас!

Он поднял руки к своду и продолжил:

— Римляне захватили наши города и селения. Они расхитили сокровища наших храмов, осквернили наши святыни. Сила наша сломлена, и нам осталось взывать только к тебе, Владыка! Услышь нас! Помоги нам сохранить огонь нашей веры!

Человек-лев замолчал, к чему-то прислушиваясь.

Прошло несколько бесконечно долгих мгновений — и под сводом храма снова прозвучал такой же гулкий, протяжный звук.

— Божество услышало наши мольбы! Божество поможет нам!

И в то же мгновение под сводом храма послышался клекот и хлопанье крыльев и оттуда спустилась кругами невиданная птица.

Птица эта была размером с голубя, но оперение ее сверкало всеми оттенками зеленого цвета, от светлой бирюзы полуденного моря до темного финикийского изумруда. Головка птицы была, словно царским венцом, украшена синим переливающимся хохолком, в клюве же она держала красное, как рубин, семечко.

Птица бросила это семечко на алтарь и тут же влетела в пламя священного светильника.

Пламя окутало птицу, как огненное покрывало, удивительная птица вскрикнула человеческим голосом — и тут же вспыхнула и в считаные секунды сгорела без остатка.

Но брошенное ею на алтарь семечко тут же, на глазах жрецов, проросло, выпустило тонкий бледно-зеленый росток.

Росток этот начал вытягиваться, удлиняться.

Вот на нем появился бледно-зеленый листок, за ним — еще один…

Вот на алтаре выросло стройное деревце, густо покрытое листьями…

Жрецы в почтительном молчании наблюдали за происходящим.

Чудесное деревце перестало расти.

Его листья пожелтели, как будто наступила осень, и опали.

Деревце высохло…

И вот оно превратилось в посох.

В посох с резной серебристой рукоятью, на которой были вырезаны два удивительных зверя.

Человек с головой льва протянул руку, взялся за рукоять посоха, и посох тут же отделился от алтаря.

Человек-лев оперся на посох и проговорил твердым, уверенным голосом:

— Божество даровало нам символ своей поддержки. Оно передало нам священный посох, который послужит нам надежной опорой в эти трудные дни. Пусть римляне сильны и многочисленны, но они бессильны против древней магии, воплощенной в этом посохе.

И в это время вперед выступил человек с головой орла.

— Ты не забыл, — строго обратился он к человеку-льву, — ты не забыл, брат мой, что следует проверить волю божества при помощи священной игры?

— Божество уже выказало свою волю… — перебил его человек-лев. — Оно выразило ее, даровав нам свой символ!

— Тем не менее мы не можем нарушать древнюю традицию. Мы должны сделать то, что завещано нашими предками. Священную игру никто не отменял!

— Будь по-твоему, брат…

Человек-лев подошел к алтарю, достал из потайного углубления два кубика из слоновой кости, две игральные кости с нанесенными на грани священными символами — знаками «лев», «орел», «олень», «гиена», «шакал» и «кабан».