— Что же ты предлагаешь, мудрый старец? Сложить оружие и уйти? Уйти без боя?

— Я предлагаю скрыться и выждать. Как прошло время старых богов — так пройдет и время римлян. Нам нужно лишь поставить время на службу нашему божеству…

— То есть бежать? Оставить наше святилище?

— Да. Выждать, скрыться, сохранить главное.

Из небытия меня вырвал властный голос:

— Пора просыпаться!

Тут же я почувствовала резкий неприятный запах, вздрогнула и открыла глаза.

Я сидела в тяжелом кресле, привязанная за руки и за ноги.

Рядом в таком же кресле сидела Ева.

Где я?

Как я здесь оказалась?

Голова была тяжелая, как будто налитая свинцом.

Постепенно ко мне вернулась память.

Я вспомнила, как мы с Евой открыли сейф, взяли там алмазы и рукоять посоха, вышли из потайной комнаты…

Как вышли потом из музея и сами, по своей воле, сели в машину к неприятному лысому типу.

И как потом он повез нас совсем не туда, куда мы хотели… Называя вещи своими именами — он нас похитил…

И вот теперь тот самый бледный лысый мужчина, который похитил нас из дома Пиковой дамы, сидел перед нами за массивным письменным столом.

На столе перед ним были высыпаны белые камешки.

Те самые необработанные алмазы, которые мы забрали из сейфа в потайной комнате.

Рядом с ним сидел еще один человек, точнее женщина — худая, бледная, какая-то невзрачная… где я ее видела? Неужели? Ну да, это та самая бледная моль, которая была на экскурсии и затесалась среди интеллигентных пожилых библиотекарей. С трудом, но я вспомнила, что тогда на ней была длинная бесформенная юбка и пальто в неявную клетку, в общем, жуть болотного цвета.

Теперь же волосы того же тусклого мышиного цвета были зачесаны гладко и смазаны гелем, лицо, хоть совершенно без косметики, выглядело твердым, сидела она преувеличенно прямо, бабушка говорила, как аршин проглотила.

Вот, значит, как. Интересно, кого они выследили: меня или Еву? Впрочем, какая теперь разница…

Перед жуткой бабой был металлический столик, на котором стояли какие-то банки и флаконы. В руке у нее был ватный тампон, распространявший резкий запах нашатыря. Тот самый запах, от которого я очнулась.

У меня было сухо во рту, в голове шумело, там словно перекатывались камни.

Наверное, это последствия той дряни, которую этот тип брызнул нам в лицо…

К тому же все мое тело затекло оттого, что я долго была в неудобном положении.

Я немного передвинулась, чтобы изменить позу, и при этом почувствовала бедром что-то жесткое.

И сообразила, что это.

Та самая рукоять посоха, которую я взяла из сейфа.

Она по-прежнему лежала в моем кармане. Значит, они меня не обыскали? Сумку забрали, а в карманы не полезли. Отобрали у Евы алмазы, а про меня забыли…

Почему-то от этого мне стало легче…

Тут человек за столом поднял на нас взгляд и проговорил:

— Проснулись? С пробуждением! Ну что ж, кажется, здесь все камни… я вернул себе свое имущество.

— Ну так отпустите нас! — проговорила Ева.

— С чего бы это?

— Вы же сказали, что вернули свое…

— Э, нет! Мне пришлось за тобой побегать, я потратил время и силы, так что ты мне еще должна…

— Это ты, значит, и есть Циркуль? — вздохнула Ева. — Не могу сказать, что приятно познакомиться.

— Не трогала бы чужое, — рявкнул он, — тогда и не встретились бы с тобой!

— Это не я, это Глеб все задумал!

— Ага, очень хороший ход — все на покойника свалить! Так я тебе и поверил!

— Но я-то вам ничего не должна, — подключилась я к их перепалке.