Городской гарнизон по обычаям тех лет стоял не в казармах, а размещался в частном секторе. На квартирах. Подселенный к жителям более-менее равномерно. Да, кое-какие немногочисленные посты и патрули, конечно, присутствовали. Но размазано. Да и город, в общем-то, небольшой — меньше трех квадратных километров. Много войск не поставишь…

Штурм… его по сути и не случилось. Вошли. Быстро прошли, подавляя незначительное сопротивление. Солдаты просто не успели проснуться и собраться в хоть сколь-либо значимые группы. А поодиночке или отрядами в несколько человек они легко продавливались даже слабо подготовленными болгарскими бойцами. Просто за счет численного превосходства. Локального. Так-то бойцов в город вошло примерно сопоставимо с тем их количество, что стояло в гарнизоне…

— Где у вас списки размещения солдат на постой? Где кто живет? — спросил майор Лисицын у коменданта на немецком языке. Он был главным военным инструктором у болгар, возглавляя миссию. Вот и принял командование этой операцией.

— У меня таких списков нет.

— У кого они?

— Я волен не отвечать вам.

— А я волен подвергнуть вас пыткам.

— Вы не посмеете.

— Вас похоронят с почестями, сообщив, что вы дрались как лев и погибли с честью. Вы думаете, этого будет недостаточно? — улыбнулся собеседник.

— Вы ведь не болгарин.

— С чего вы взяли?

— Язык. Он вас выдает. Мекленбургский выговор с характерным русским акцентом, но не сильным. У болгар он другой, и они не нанимают учителей из Мекленбурга.

— Интересное наблюдение, — усмехнулся майор.

— И зачем это России?

— Понятия не имею, о чем вы.

— Ой… давайте оставим эти игры. Вы же понимаете, что мы это нападение так не оставим.

— Мы?

— Не нужно злорадствовать молодой человек. Даже если вы меня убьете, это ничего не решит. Чего вы добиваетесь? Чтобы мы перешли к плохой войне?

— Мы ведь тоже к ней можем перейти. Представьте — австрийские чиновники окажутся под постоянным ударом. Выстрелы из-за угла. Удары ножом в подворотне. Взрывы. И прочее. Вы сможете защитить всех своих чиновников? Причем мы можем перенести войну на территорию Австрии, если это потребуется.

— Мы? Впрочем, это не важно. Если бы Россия хотела войны с нами, то не действовала таким образом. И я, и вы прекрасно понимаем то, как ваши люди ограничены в средствах.

— Вы уходите от ответа.

Комендант пожал плечами и вежливо улыбнулся.

— Что там Сань? — поинтересовался майор у бойца, который копался в документах. Тоже инструктора, одного из, что пришли с ним.

— Текучка. Переписка. Ничего интересного.

— Штаты?

— Нету. В основном хозяйственные документы. Похоже на двойную бухгалтерию. Вон, — продемонстрировал он листок, — шикарная вещь. Если верить этой бумажке, данный уважаемый старик грабил своих же. Причем делал сие вдумчиво, записывая каждый свой шаг, чтобы не запутаться.

— Какая прелесть…

По-хорошему разговора не получилось. Но на него особой надежды и не было. Впрочем, как оказалось, старый комендант совсем не терпел боли. Поэтому довольно легко раскололся даже без членовредительства. И дела закипели.

Его показания записали. Вынудили его их подписать. На всякий случай. В качестве компромата на него лично. Он ведь там столько всего наговорил… в том числе лишнего. В дополнение к бумагам, изобличающим его как воришку.

После чего отряды болгарских повстанцев отправились проверять адреса согласно добытым спискам. Те они лежали в одном из шкафов канцелярии на первом этаже…

К обеду зачистка города завершилась.