Весь галеон, на котором находился царь, был забит всякого рода наблюдателями. Вон они почти полностью оккупировали борт, так же, как и Петр Алексеевич, вперившись в зрительные трубы. Из-за чего создавался даже определенный комичный момент, если посмотреть со стороны.

Линкор шел уверенно и величественно, довольно ходко приближаясь к поставленным на якоря трем кораблям, где-то по 600–700 тонн. Они должны были имитировать типовой линейный корабль эпохи. Именно из таких состояли в основном все значимые флоты Европы.

Минута.

Вторая.

Четверть часа.

Наблюдатели не отвлекались. Даже не переговаривались, увлекшись изучением корабля.

Наконец, он вышел на траверз первой мишени.

Выстрел.

Фонтан воды поднялся с недолетом.

Еще выстрел.

Перелет.

Еще.

Накрытие. Во всяком случае снаряд поднял фонтан воды, явно окатив ей борт парусника.

И секунд пять спустя — беглый залп. Ударил весь борт, все оставшиеся семнадцать шестидюймовок. А мишень окуталась взрывами. По меньшей мере пять или шесть снарядов точно в нее угодили. Один снаряд попал в мачту, снеся ее к чертям. Остальные же в борт.

Корабль загорелся.

Но куда важнее то, что он явно стал крениться. И было с чего — в зрительные трубы явственно проступал совершенно развороченный борт с несколькими крупными пробоинами. Хотя… здесь скорее имело смысл говорить о просто кусках вырванного борта. В одну из них человек вполне мог пройти, не пригибаясь. Видимо, куда-то туда прилетело сразу два снаряда, взорвавшись рядом.

Второго залпа не потребовалось.

Арьергардный линейный корабль заваливался на борт, явно собравшись на дно.

Линкор же перезарядился. И повторил свой прием со вторым кораблем. В этот раз попадания оказались не настолько удачные. Из-за чего потребовалось добавить.

С третьей мишенью ситуация повторилась.

А на борту большого галеона наблюдатели хранили гробовое молчание. Их мир ломался. Ведь флоты их стран сейчас попросту перечеркнули и выбросили на свалку. Обесценив. Уничтожив. Раздавив.

Один корабль.

Всего несколько залпов.

И… такое оглушительное поражение.

Петр же довольно сложил зрительную трубу и с некоторым самодовольством наблюдал над гостями. Среди которых, на минуточку, имелись и французы с испанцами. Неявно. Приглашенные по другим каналам и формально не представлявшие интересы своих стран. Но это ровным счетом ничего не меняло.

— Ваше Величество, — тихо спросил представитель Голландии. — А почему от выстрелов так скромно дыма?

— Новый порох используем. Бурый. Он горит медленнее, лучше разгоняя снаряд в канале ствола. Да и с дымом получше получается.

— А… — хотел он было еще что-то спросить, да не нашелся.

Все, что нужно он, как и прочие, только что увидели.

Россия этим кораблем переводила свою морскую игру на совершенно иной уровень. Отчетливо демонстрируя и союзникам, и противникам свою силу.

Тем временем линкор, критически повредив четырьмя залпами три типичных линейных корабля примерно с шести кабельтовых, довольно лихо развернулся и направился в Петроград. На ходу задраивая орудийные люки.

Галеон же последовал за ним.

За кадром осталась выучка канониров. Все они имели опыт нескольких навигаций и большую практику на специальном артиллерийском полигоне. Где, раскачиваясь на специальных массивных качелях, они учились целиться и стрелять. Через него проходили все канониры русского флота. Эти же еще и переподготовку там получили на новых орудиях, расстреляв несколько «стволов».