Только услышав шаги — осторожные, вкрадчивые — Сардат понял, что не дышит. А потом уже дошло: остановилось-таки пронзенное меткой стрелой сердце. «Вот и все, — подумал Сардат. — Я — вампир». И от этой мысли только ощущение силы переполнило его, а страха и тоски — нет и в помине.

— Садани-ка этому еще в голову, — тихо произнес мужской голос. — Дергается.

— Может, подожжем? — Обладатель второго голоса, потоньше, ощутимо трусил.

— А ну как прикидываются? Я к ним так просто не подойду. Давай по стреле в башку каждому, для верности.

Заскрипела натягиваемая тетива…

— Послушайте, уважаемые, — заговорил Аммит, спокойно, будто вел беседу за столом, — я упал исключительно из уважения к вашему методу знакомства. Но всему есть свои пределы. Давайте хотя бы обсудим…

Свистнула стрела, и первый голос выругался.

— Вот видите? — Снова Аммит. — Я просто поймал стрелу, потому что не хочу, чтобы она пробила мне голову. Это неприятно, поверьте опыту. И — я, конечно, могу ошибаться — так на моем месте поступил бы любой из вас, если б мог.

— Свистнуть, что ль? — дрожал второй голос.

— Погодь, — отозвался первый. Звук шагов. — Слышь, да я тебя видал вроде. Ты ж три года назад каких-то детишек разыскивал?

Сардат слушал вполуха. Его и так мало интересовало, каких детишек и зачем разыскивал три года назад Аммит, а сейчас он больше думал о стреле, застрявшей в груди. Смотрел на перышки, чуть трепещущие на ветру, и прощался с собой. Как будто стрела убила человека и вызвала к жизни вампира.

— Три года назад… — повторил Аммит. — Да, я вспоминаю твой голос. Когда Ратканон бросался на нас, ты крикнул: «Они же помогали!» Так?

— Ну, так. А тут-то вы чего теперь?

Услышав движение, Сардат поднял голову. На него никто не обращал внимания. Оба человека стояли перед Аммитом. Один все еще целился из лука ему в голову, но тетиву ослабил. А второй как раз убирал в ножны меч. От этого меча повеяло холодком, и Сардат вспомнил слова Аммита об оружии на крови вампира.

Выглядели партизаны печально. Худые уставшие лица, спутанные волосы и бороды, одежда — сплошь рванина. А привязанные то тут, то там — видно, для маскировки — ветки с подвядающими листиками делали их похожими на мертвецов, заваленных лесным мусором. Мертвецов, которые все никак не могут успокоиться.

Аммит приподнялся на локте и осторожно вынул из груди стрелу, протянул ее лучнику.

— Бери, — сказал тот, что с мечом, своему более молодому спутнику. — Эти мирные.

— Как так — мирные? — изумился тот. — Они ж все…

— Сказано — уймись! — Тут в голосе прорезались командирские интонации. — Забирай стрелу — пригодится еще, жизнь продавать.

И молодой — правда, все равно старше Сардата — подчинился. Осторожно, двумя пальцами, за самый кончик взял из рук Аммита стрелу. Старший тем временем рассказывал:

— Мы тогда деревенских спасали. Кого — в отряд, кого — в схрон. Уж не помню и где было-то — отмахали за все время столько, что как ноги выдержали — не вразумею. А эти, вишь, раньше нас в деревню пришли. И тут — вот удача! — отряд вампиров. Ну, вместе мы им накостыляли, а без этих двоих — не знаю, чем бы кончилось. Нас тогда мало было, драться не умел почти никто. Они ж, твари, за драку наказывали завсегда, чувствовали, мрази! — Повернувшись куда-то, старший погрозил лесу кулаком.