И верно — за углом Воробьева дворца, в небольшом скверике находились чернокожие «горничные» царевича всем составом. И о чем-то весело щебетали с несколькими лейб-кирасирами да несколькими другими молодыми парнями. В числе которых был и Кирилл. От чего у Миледи аж сердце сжалось.

— Этого еще не хватало, — прошептала она.

И Герасим положил ей на плечо руку, сжав его несильно.

Она скосилась на него и усмехнулась. Тот одним лишь выражением лица и взглядом сумел сказать целую фразу. Которую Арина поняла без пояснений.

Тем временем их заметили. И от этой группы отделилась одна из «горничных», направившись к ним…

Этот импровизированный гарем очень быстро приобрел строгую иерархию. Сам. Ни Миледи, ни Алексей к этому не прикладывал никаких усилий. Просто выделилась одна женщина, которой все остальные подчинились. И с тех пор именно она частенько говорила от их лица, заодно решая их мелкие повседневные споры и ссоры.

Не самая красивая.

Хотя тут все они выглядели так, что хоть сейчас в мрамор. Крашенный. И может быть фигурой не вписывались в образ типичных барочных красавиц, но лица имели очень интересные. Необычные, но приглядевшись эту красоту оценили и окружающие. Отчего среди высшей аристократии даже появилась мода на таких… хм… служанок. Парочке, правда, жены чуть голову не проломили. Но в целом — интерес это не перебило. Впрочем, решить эту генитальную задачу оказалось не так уж и просто. Для царевича голландцы действительно расстарались. Найти среди чернокожего «улова» девиц подобные красоты оказалось весьма непросто…

Так или иначе, но поглазеть на них приходили многие. И кое-кто даже пытался осторожно флиртовать, зная об их перспективах…

— Что здесь происходит? — тихо поинтересовалась Миледи, когда эта старшая «горничная» подошла.

— Перерыв между занятия, — ответила та, обозначив поклон вежливости — чуть кивнув головой. — Девочки выйти сидеть на лавочках.

Миледи выгнула бровь и скосилась в сторону этой импровизированной беседки. Давая понять, что ответ не полный.

— Девочки переживать. — добавила старшая.

— Переживать? Из-за чего?

— К царевич приехать сваты. Много.

— Ах вот оно что… — хотела было уже съязвить Миледи, но Герасим сильнее сжал ее плечо. — И это помогает?

— Помогать. Да.

— А ты? Я не заметила, чтобы ты смеялась. Ты разве не переживаешь?

— Переживать. Сильно. Но я не хотеть уходить.

— Своя семья. Свой муж. Разве тебе этого не хочется?

— Я хотеть остаться. Моя хорошо с царевич.

— И ты не боишься его будущей жены?

— Я не жена царевич.

— Но хочешь ей стать?

— Моя понимать — так не сделать. Моя хорошо с царевич. Просто. Моя хотеть помогать царевич. Как ты. Моя сделать все что скажет.

— Все что скажет?

— Все.

Миледи посмотрела ей в глаза. С вызовом.

Но эта молодая женщина взора не отвела. Только выпрямилась и стойко вынесла эту игру. И это несмотря на то, что прекрасно знала — кто перед ней. Впрочем, ответного вызова взглядом своим она не демонстрировала. Просто твердость и решительность.

— Интересно. — чуть помедлив, произнесла Арина.

— Му. — добавил Герасим.

— Думаешь?

— Му, — пожал он плечами.

Эта негритянка скосилась на главу лейб-кирасиров. И повторила:

— Я сделать все что царевич скажет.