Африка бедна.

Новый свет поделен между серьезными морскими державами. И торговать с их колониями вряд ли бы получилось.

Задачка…

В этот момент распахнулась дверь. И вошел отец.

Алексей так погрузился в свои мысли, что даже не услышал его шагов. Хотя специально постарался сделать пол, ведущий к кабинету, гулким. Чтобы тайком было сложно подойти.

Царь вошел и замер.

Уставившись на парня, что играл с его сыном в шахматы. Внешность. Она слишком бросалась в глаза…

Кирилл сжался и как-то съежился. Он первый раз видел государя. Первая встреча. Да еще такая странная. Вон какой взгляд… необъяснимый. Словно он призрак увидел или какую-то неведомую зверушку.

Петр Алексеевич медленно перевел взгляд на совершенно невозмутимого сына.

— Отец, разреши тебе представить, — вполне официальным тоном произнес царевич. — Это личный ученик Миледи. Вот — упражняемся в шахматы. Сейчас работаем над его понимаем связки действия со следствиями и последствиями. Шахматы прекрасно подходят для этой цели.

— Добрый день государь, — пискнул Кирилл.

Царь же перевел взгляд на Арину. Очень многообещающий взгляд. Отчего та побледнела, но смогла его выдержать.

— Кирилл, — медленно произнес государь. — Оставь нас.

— Да, конец, — охотно ответил тот и, вскочив, быстрым шагом отправился к двери.

— У секретаря подожди, — бросил ему вслед царевич.

— Да-да.

Он вышел.

Шаги дали понять, что отошел достаточно далеко.

— И как это понимать? — прорычал царь, обращаясь к Арине. — Ты же сказала, что ребенок умер!

— Я…

— Отец, я все объясню, — вмешался Алексей.

— Ты?!

— Наталья Кирилловна, забрала новорожденного. Чтобы Арина стала мне доброй кормилицей. Запретив о том болтать. Позже она хотела его вернуть, но преставилась раньше. Я об этом узнал меньше года назад и с трудом смог парня отыскать.

— Это точно он?

— И переписка бабушки, и его внешность говорит о том вполне убедительно. Да ты и сам признал парня. Разве нет?

— Он знает?

— Нет. И мы пока не хотим говорить. Он считал себя сыном сельского старосты. И такой быстрый взлет может вскружить ему голову. Нужно время, чтобы он обвыкся и стал себя чувствовать в нашем обществе как свой человек.

— Это правда? — сурово спросил царь у Арины.

— Она обещала, что, если я тебе скажу — больше никогда его не увижу.

— А тебе он зачем? — поинтересовался Петр у сына.

— Он мне брат, отец. Вот и хочу пристроить к делу. Тем более, что он смышленый.

Царь помолчал.

Медленно переводя напряженный взгляд с Миледи на сына и обратно. Натурально буравя их, едва ли не прожигая.

— Ты хотел то чего? Случилось что? — спросил сын, нарушая затянувшуюся паузу.

Тот немного помедлил.

Переключаясь, видимо.

Наконец, встряхнул головой и произнес:

— Письмо из Томска пришло. Бронзы не будет ранее будущего лета. Цинцы не успевают его караванами переправить. В горах много сложностей.

— У шахиншаха с ней тоже беды. Нас опередили голландцы и скупили все, что там было… — медленно произнес Алексей.

— Это весьма дурная новость. Триста двадцать 6-фунтовок нам покамест взять неоткуда.

— Ну, по сусекам поскребем — найдем что-то.

— Что-то?

— Полсотни-сотню скорее всего недоберем.