Люди, сидящие на этом совещании, чувствовали себя не лучше. Однако работа медленно, но верно продвигалась.

Важная работа.

Слишком важная, чтобы махнуть на нее рукой и отложить. Иначе бы царевич уже давно забрался в бассейн. Иной раз ему даже казалось, что там все эти совещания и нужно проводить, чтобы не мучить ни себя, ни людей. Ну или ночью, когда эта чертова жара уже не так шпарит.

— … на северо-восточном берегу Ладоги было обнаружено месторождение олова, — произнес докладчик.

Алексей встрепенулся, выходя из этого расплавленного состояния.

— Олово? — спросил царевич. — Олово — это хорошо. Это очень хорошо. Там далеко от берега?

— Прямо на берегу.

— Большое?

— Пока сложно сказать. Требуется более вдумчивое обследование. Судя по всему, оно небольшое и смешанное. Мы там и олово нашли, и медь, и серебро. Там и железные руды хорошие есть. Вот их — довольно много. Но повторюсь — пока рано об этом говорить.

— Хорошо. — кивнул царевич. — А что с Пермью? Удалось там уголь найти каменный?

— Так я же докладывал, — в чем-то даже обиженным голосом произнес один из присутствующих.

— Извини, очень жарко. Так удалось?

— Да. Много. Совсем недалеко от Перми. Там уже начали обустраивать первую шахту…

Алексей задумался.

Он смутно помнил, что до развала Союза в тех краях была развита добыча угля. И вроде был он был неплох. Но каких-то подробностей не знал.

А каменный уголь требовался.

Много.

Уже вчера.

Потому что ударно нарастающая выплавка чугуна и его переделка сжирали просто стремительно нарастающий объем древесины. Да, она имелась. Но…

Он думал о Донбассе.

Крепко думал.

В текущем моменте этот регион был практически лишен населения. Да и транспортная доступность пока не радовала.

Пока, чтобы добраться до окрестностей Донбасса, требовалось из Оки пройти по ее притоку — Упе, потом войти в мелкую речку Шат. Через нее перебраться в Иван-озеро. Оттуда — перебраться волоком в Дон. Спуститься по нему до Северного Донца. И подняться уже по нему до региона.

В общем-то ничего такого. Только и Упа, и Шат, и верховья Дона не отличались особыми водными ресурсами. Там требовалось создать целую систему опорных прудов и плотин, серьезно расширив русло. Чтобы через этот каскад могли ходить более-менее оживленно плоскодонные кораблики хотя бы в пятьсот тонн водоизмещения.

И эта работа велась.

Для этих целей выделили даже один строительный полк. Который начал с создания комплекса прудов. Ибо требовалось десятки и десятки. Причем местами каскадами. Чтобы накапливать воды в период половодья. И дальше уже с них подпитывать каналы со шлюзами. Иначе летом там все так мельчало, что только плоты водить да лодочки малые.

Дело долгое.

Еще лет пять, а то и все десять этот строительный полк там будет развлекаться. Можно усилить его, но толку в этом не было никакого. Народа для массового заселения региона Донбасса просто пока не имелось. А местных там считай, что и не жило. Кроме разве что кочевого люда да казаков. Но ни те, ни другие особым трудолюбием не отличались в эти годы. Кочевники пасли скот, срываясь время от времени в набеги. Казаки же так и вообще жили практически исключительно с разбоя и прочей… хм… скажем так, противоправной деятельности. Хотя из-за пограничного размещения страдали от этого преимущественно соседи. Не только. Своим тоже регулярно доставалось, так как они любили проказничать. Но, больше головной боли, конечно, они доставляли соседям. И селить рабочий люд в эти места представлялось тем еще приключением… сущей авантюрой.