Очень много.

Например, в дополнение к уже построенной системе цистерн планировалось создать комплекс сбора дождевой воды. Да еще и с каскадом простейших каменных конденсаторов.

Но это на первое время.

В перспективе Александр Данилович собирался проложить массивную керамическую трубу по дну пролива. С тем, чтобы через нее забирать из реки Кубани пресную воду для снабжения города.

Задача непростая.

Но глубины маленькие. И работы в кессонах не выглядели невозможными. Впрочем, и дальше, по берегу Таманского полуострова ее собирались вести с заглублением в грунт. Хотя бы на пару саженей. От греха подальше. А в месте водозабора на самой Кубани поставить форт, внутри которого все оборудование и расположить. Ведь вода в реке мутная и требовалось ее отстаивать и фильтровать…

В общем — планов было громадье.

Здесь и ночное освещение, и красивый дворец, и «пряничные домики горожан», и… да чего там только Меншиков не задумал. И продолжал реализовывать даже после отъезда в Бремен-Ферден. Ведь тот регион Россия могла потерять в любой момент, и он воспрепятствовать этому не мог. А тут — мог. И старался превратить свой первый город в сказку…

Так или иначе, но когда османы подошли к городу то их ждал сюрприз. Маленькие башенки не выглядели серьезной угрозой. А контур приземистых бастионов — серьезным препятствием. Во всяком случае — для двадцати пяти тысячной армии, знающей, что город защищает только полк пехоты. Ну что мог сделать один полк, пусть и усиленный артиллеристами, против ТАКОЙ армии? Тем более на таких растянутых укреплениях…

Командир одного из западных фортов наблюдал за тем, как османские войска густой толпой идут по дороге. И не в походных колонах, а в боевых порядках, явно намереваясь штурмовать город сходу.

На севере и юге, судя по сигналам, ситуация выглядела аналогично.

Османы шли на общий штурм крепости.

Всеми силами.

Разом.

Стараясь навалиться со всех направлений.

— Дальней заряжай, — короткой приказал он.

И бойцы засуетились.

Минута.

И пушку, сняв со стопора, накатили так, чтобы срез ствола оказался над покатым бруствером.

Дистанция пока была великовата.

И они спокойно ждали.

Разве что командир то и дело прикидывал расстояние до цели с помощью простейшего дальномера. Пластины с насечками у силуэта фигуры. Он у него на цепочке висел на груди и был, наверное, главным инструментом. Во всяком случае — одним из главных.

— Наводи по голове колонны.

Закрутилось колесико поворотного механизма.

И пушка медленно стала поворачиваться, смещаясь по круговому рельсу. Замерла. Чуть погодя еще сместилась. И еще. Сопровождая колонну неприятеля.

— Бей!

И канонир поднес фитиль к запальному отверстию.

Раздалось легкое шипение затравочного пороха. А все люди, находящиеся на боевой площадке, открыли рты и закрыли уши руками.

Бабах!

Жахнула 6-дюймовая пушка, отправляя свой «гостинец» в неприятеля. После чего свободно откатилась назад. Саженя на полтора. И дальше стала подниматься по клину, гася импульс отдачи. Достигла точки равновесия. Замерла. И покатилась обратно. До стопора у основания клина, в который вяло и стукнулась.

Артиллеристы сразу же бросились ее банить, дабы погасить остатки картуза и немного охладить ствол.

— Дальним заряжай. — вновь произнес командир.

В этот момент ударила пушка на соседнем форте. И, словно эхом отозвались перестуком многие другие орудия. Обрушивающие на осман тяжелую дальнюю картечь. Это были те самые дрейфгагели, которые и с 6-фунтовок улетали метров на 700, а с 6-дюймовки — достававшие за поверсты.