Он начинался статичными кадрами заброшенной деревни. Болотистая местность, накренившиеся дома. Знакомые виды! Мы с друзьями были там, но в другую погоду. Тот день не был таким пасмурным, заброшки не выглядели чёрными от дождя. Значит, это были не те кадры, что снимала Полина в нашу поездку.

Уличные пейзажи сменил вид комнаты в деревенском доме. Тоже знакомая обстановка. Я там ночевал. Но теперь там на полу лежал вытянутый ящик, сбитый из досок, и крышка рядом. На гроб не похож, но мог бы за него сойти…

Потом на экране появились мои друзья! Полина, Рома и Филя! Они стояли на фоне заброшенного кладбища. Позади них лес, кресты и ограды. Сами ребята были как неживые, молча смотрели в камеру. Лица бесцветные. Хотя так могло казаться из-за освещения или настроек камеры.

Ребята смотрели с экрана словно на меня. Камера снимала их ровно, я подумал, что она стояла на штативе и за ней не было оператора. На последнем кадре был свежий могильный холмик крупным планом. И это на кладбище, где давно никого не хоронили… В деревне, где и некого было хоронить.

И только меня не хватало в их компании…

Досмотрев ролик, я проверил дату загрузки. Это было завтрашнее число! Или у меня сбились настройки даты в телефоне… Я перестал ориентироваться в числах.

Мне хотелось пересмотреть ролик ещё раз, но он вдруг исчез. Его удалили.

Казалось, теперь я знаю всё наперёд и будущее не сулило мне ничего приятного. И всё равно я для себя определился, что завершу начатое. На этом пути мне больше некуда было сворачивать.

Я вспомнил мать. Она всю жизнь работала в парикмахерской. У неё начались проблемы с лёгкими из-за мелких частиц волос и аэрозольных средств для укладки. Но она не умела ничего другого и продолжала там работать, пока себя не угробила. Я поражался: почему мама не остановилась, зная, как всё кончится? А теперь и мне стала ясна неотвратимость очерченного пути.

Поезд летит по накатанным рельсам прямиком в пропасть, ещё не упал, но дёргать стоп-кран уже бесполезно.

Я добирался в деревню Луги целый день, объезжая овраги и буреломы. На подъезде, как и в прошлый раз, меня встретила стая ворон. Они расселись на косых крышах, смотрели на меня, вскрикивали.

Приглядевшись, я понял, что это не просто птицы. Каждая из них имела около десятка глаз. Они выглядывали из-под редких перьев на голове, на шее, на груди.

Это край мёртвых ворон. Их воскресил Старик.

Далее по списку значилось кладбище…

Я запомнил, что оно в лесу. Там для меня кто-то оставил инструмент. В земле торчала штыковая лопата. Старая, ржавая, с занозистым черенком.

Я копал без отдыха, пока не оказался на метр в земле. На большее не хватило сил, но и эта яма сгодится как могила.

Теперь нужно было идти в дом и ждать гостей. Странно, что я чувствовал радостное волнение, нетерпение! Мне хотелось увидеть своих ребят, сказать им, как я счастлив снова их встретить.

В доме был этот деревянный ящик. И я вспомнил, из-за чего разругался с Ромкой, когда мы приехали в эту деревню. Он сказал, что видел, как мимо леса шли три человека – два парня и девушка, и тащили какой-то ящик…

Я ему не поверил, но сейчас понимаю, что он не врал. Вероятно, Ромка увидел самого себя, Филю и Полину. А в том ящике они несли… меня? Этого ещё не было, но скоро случится.

Мир полон глюков, дефектов и всплывающих ошибок. Раньше я этого не замечал. «Код вселенной» небезупречен.

Я поставил камеру на штатив, и, пока есть время, записываю это обращение. Наверное, последнее. Не знаю, попадёт ли оно в интернет, тут почти нет связи. Просто захотел выговориться. Много всего накопилось на душе.

Надеюсь, этот ритуал вернёт моих друзей. И они будут прежними. Не хочу верить слухам!

Ну вот… кто-то идёт к дому.