Кроме того, орда Гатаса вообще ассоциировалась все сильнее с молодой державой Русълęдо. Как по праву клятвы, так и экономически. Берослав сумел до своего отъезда накидать им «крючков» в достаточном количестве, чтобы они не дергались.

Тоже воинское снаряжение дружине поставлялось из Берграда.

Все.

Вообще все.

Даже стрелы и длинные одноразовые пики. В рамках службы. Ведь по сути Гатас стал первым князем рега, а его дружина оказалась на держании Берослава. Фактическом. Что не позволяло этим ребятам «соскочить», не утратив репутацию. Клятву-то они публично приносили.

Кроме того, минувшей осенью удалось заключить чуть за сотню брачных союзов между славянами и роксоланами Гатаса. Что еще сильнее затрудняло всякие разборки между этими социальными группами. Особенно на фоне растущего экономического сотрудничества. Ведь через орду Гатаса скупалась шерсть со всех степняков, кочующих западнее Волги. И уже шли переговоры, чтобы и с хунну тоже торговать.

Шерсти у кочевников было много, и Берослав скупал ее всю, что продавали, прибирая вместе с ней и сухожилия со шкурами и рогами с сушеным творогом да прочие дары степи. Оплачивая это своими ремесленными изделиями. Что выглядело, конечно, не так выгодно, как набеги, но и принципиально безопаснее. Отчего на фоне гибели дружин языгов и роксоланов, казалось крайне привлекательным…

Визигёты, остгёты и квады тем временем все сильнее сваливались в распри. В минувшем году их постигло тяжелое военное поражение и просто чудовищный голод. Через что они лишились нескольких десятков тысяч жизней. Это было ОЧЕНЬ страшно и обидно, поэтому они искали крайних.

И даже то, что их знать выжила, вместе со своими дружинниками, сохранив воинское снаряжение, ситуацию не меняло. Да, позволяло германцам сдерживать растущее давление сарматов, но не более. И им теперь требовались годы для преодоления внутреннего кризиса власти. Возможно — многие годы…

А вот гёты из северных земель сидели очень тихо.

Новость о том, что сестра Берослава — ведьма Хальо, сгубила все их войско, повергла людей в тоску, близкую к отчаянию.

Ведь погибли все в том отряде.

Подчистую.

Никто не вернулся.

И это — пугало. Жутко. До ужаса.

Более того — балтийские гёты даже стали думать о сборе посольства с дарами, чтобы умилостивить осерчавшую ведьму. Просто опасаясь того, что она нашлет на них какую-нибудь напасть из-за нанесенной обиды. Моровое поветрие там или еще что. Ведь сильная же ведьма? А то как же! Слабая бы просто не смогла стольких сгубить.

Хуже того — к сарматам, южным гётам да квадам новость о мрачной сестренке Берослава тоже просочилась, действуя на ни них аналогичным образом. Детали той осады почти никто не знал. Вот и придумывали, склоняя на все лады то, как эта жуткая баба сгубила целую тысячу ладных мужей…

Оставался Рим.

Но им требовался сам Берослав, а не то государство, которое он строил. Ради чего вся эта авантюра и закручивалась.

В остальном же…

Компасы, зеркала и зрительные трубы исправно идут? Идут.

Бумага и, в особенности, бумажные деньги печатаются и пересылаются в Александрию? Вполне.

А что им еще надо?

Так-то да, конечно, им хотелось это все взять под полный контроль. Но уж больно далеко находился Берград, чтобы отправлять к нему войска в значительном количестве. Тем более в ситуации, когда им казалась реальной перспектива мягкого захвата.

И легат Тит Фурий Урс им в этом подыгрывал.

Он еще по осени отправил в Оливию «портянку» с практическими вопросами по развертывания легиона. В которой поднимал кучу организационных и юридических проблем, старательно обставляя их максимально неразрешимым и противоречивым образом. Ну и пытался выторговать себе еще какие-нибудь преференции.