Лео Дэвидсон имел степени по компьютерной технике, инженерному делу и физике. Он возглавлял некую лабораторию, находившуюся на Среднем Западе, пытаясь подтвердить теорию тахионов, но в конце концов финансирование программы было прекращено, а лабораторию прикрыли. Дэвидсон пытался разрабатывать биоинтерфейсы для ряда компаний Западного побережья, готовил контрольные системы дли термоядерных двигателей, занимался теоретическими разработками по нанокомпьютерам, наряду с десятком других проектов в смежных областях. И каждый из них попадал под действие принятого конгрессом законодательства, которое либо зарубало все разработки на корню, либо откладывало их в долгий ящик – как правило, «из соображений общественной безопасности».

«Габриэль» был вольным стрелком. Он успел поработать на националистов ЕЭС и на правительство в том же ЕЭС. Он работал на несколько Северо‑Африканских стран, где в одной только Эфиопии участвовал в трех весьма успешных государственных переворотах. В Южной Америке он работал на ряд мегакорпораций, «устраняя для них политические препятствия» в Бразилии, Колумбии и Перу. Снайпер, политический убийца, эксперт по взрывным устройствам, он продавал себя тем, кто больше платил. Этакий моральный эквивалент афганских наемников.

И все эти личности считались мертвыми. Эви было понятно, как формировалось ядро заговора. Большинство этих людей так или иначе пострадали в результате вторжения пришельцев. Фрей и Прайс воочию убедились, как невидимая глазу ржавчина разъедает Азию, Дэвидсон и Фитцджеральд были из числа исследователей, кому то и дело ставили палки в колеса.

Что касается Хофштадтера, то на первый взгляд его личные чувства не были задеты, а Габриэль и вовсе был обычным наемным убийцей. Скорее всего, участие в заговоре было личной инициативой Хофштадтера. Хофштадтер же, по рождению и воспитанию, был продуктом общества тотальной слежки.

Он прибрал к рукам исследования Фрея и пытался избавиться от ненужных свидетелей, то есть от нее, Эви.

А еще ее преследовала корпорация «Ниоги». Ее люди были заинтересованы в том, чтобы заполучить в свои сети представителя подпольного Мозгового Центра. Судя по всему, «Ниоги» держала под своим неусыпным оком ее и Фрея. Корпорация даже приобрела дома, в которых они жили. «Начальник» тогда сказал: «Они хотят вернуть себе своих людей».

Эви не сомневалась, что сотрудничество «Ниоги» и ФНО – не более чем верхушка айсберга запутанных политических махинаций. Она уже и раньше сталкивалась с подобными вещами.

Пришельцы окопались в бастионах корпорации и под ее прикрытием занялись перераспределением колоссальных средств, преследуя свои цели. Эти цели, грубо говоря, сводились к следующему – вызвать технологический упадок планеты. Корпорация «Ниоги» как нельзя лучше вписывалась в эту схему. Твари, заправлявшие корпорацией, догадались, чем занят Фрей, и теперь пытались заполучить назад четверых своих собратьев, пойманных Эви в Кливленде.

Разоблачив группу пришельцев, заправлявших строительной компанией на Среднем Западе, Эви тем самым подтолкнула Фрея к созданию подпольного Мозгового Центра. Независимо от того, какими были конкретные детали, группа оперативных работников Агентства фальсифицировала информацию базы данных и занялась перекачкой средств, чтобы только скрыть от правительства факт существования пришельцев. Вероятно, заговорщики все еще держали у себя захваченных в Кливленде пришельцев и так или иначе эксплуатировали их с пользой для себя.

Эви вздохнула и выключила видеоком. Она ощущала, как события последних дней тяжким грузом давят ей на плечи. Ей казалось, будто каждая новая догадка высвечивает еще одну группу игроков, преследующих свои собственные цели.