Четверка миновала указатель, направлявший их в оранжерею имени Энид Хаупт. Откуда‑то с юга доносилась беспорядочная стрельба.

И пока они петляли между экзотическими деревьями дендрария, Эви не давала покоя мысль, что все это происходит всего в каких‑то четырех милях от Нью‑Йорка. Ситуация до боли в сердце напоминала ей Израиль. С одной существенной разницей: защитники Израиля точно знали, что Ось подстерегает их совсем рядом.

«Интересно, а есть ли у этих моро ракеты?» – подумала она

Дорожки вокруг оранжереи с обеих сторон были густо увиты плющом и заросли кустарником. Снаружи помещение производило впечатление полной заброшенности. Внутри же все выглядело совершенно иначе. Растения и декоративный ландшафт – все это было убрано подчистую, перегородки снесены, а пол напоминал казенную стерильность Пентагона. В рассеянном свете припорошенного снегом стеклянного потолка за компьютерами, радарными экранами и приборными досками разместился десяток моро всех рангов и званий. Помещение наполнял писк позывных и электронное завывание радиоволн. С противоположных стен друг на дружку смотрели карты Нью‑Йорка и Штатов.

Кролики остановились у двери, а ягуарша провела Эви вокруг всего помещения. В дальнем конце они остановились у массивной дубовой двери, и «киска» помахала лапой, говоря Эви, чтобы та шла вперед. Конвоиры Эви уже давно присвоили себе «Узи».

Эви обернулась на ягуаршу, обвела взглядом пункт связи и сделала для себя вывод, что в ее же собственных интересах ей лучше примкнуть к моро. Если кто‑нибудь из присутствующих догадается, что она имеет какое‑то, пусть даже самое отдаленное, отношение к Агентству, живой отсюда ей уже не выйти.

Эви открыла дверь и вошла.

За дверью оказался небольшой кабинет без окон. Позади обшарпанного зеленого стола восседал гигантский медведь, каких Эви еще ни разу не доводилось видеть.

Медведь – вернее, как оказалось, медведица – сидела на полу, но все равно смотрела на Эви сверху вниз с высоты своих двух с половиной метров. Мех ее был черным, как смоль, а отблески ламп рельефно высвечивали бугры мускулов. Казалось, будто под шкурой на медведице надеты доспехи. На плече у нее виднелась кобура, с четырнадцатимиллиметровым пистолетом китайского производства. Оружие болталось под культей. Правая лапа медведицы заканчивалась сантиметрах в двадцати от плеча толстым красным обрубком. Кроме кобуры, на ней был надет еще толстый черный берет со звездой. Вот и все знаки отличия.

Своей единственной здоровой лапой медведица указала Эви на одинокий стул.

– Рады видеть вас, мисс Ишем. – Голос медведицы напоминал рев газонокосилки.

Эви присела.

– Вы в более выигрышном положении.

Медведица беззлобно фыркнула. Судя по всему, она пребывала в благодушном настроении.

– Я – генерал By Сен. Добро пожаловать в Бронкский зоопарк.

– А я решила, что мы в Ботаническом саду.

Генеральша By снова фыркнула:

– Я имею в виду весь комплекс целиком. Мы обычно называем его зоопарком.

– А‑а…

– Для человека, который, как утверждают, работает на нас, вы проявляете удивительную неосведомленность.

Генеральша By открыла ящик стола и вытащила оттуда чайник и пару чашек.

– Чайку не хотите?

Эви покачала головой:

– Вам и без меня известно, что большинство газетных новостей – сплошные утки.

– Верно, – генеральша нажала кнопку на керамическом чайнике, и он тотчас засветился слабыми инфракрасными лучами. – Но эти басни для того и предназначены, чтобы свести нас вместе. Вы уверены, что не хотите чаю? После людей, когда они убрались из Ботанического сада, тут остались замечательные травы.

– Нет‑нет, благодарю вас…

Генеральша пожала плечами и принялась при помощи всего одной лапы искусно готовить себе чай.