Особенно старался юный глава дома Амиро. Мужчина считал: если его таори сильнее, чем у като по оружию, то и одаренная женщина должна принадлежать ему. Заручившись поддержкой двух друзей из дома Ортего, которые приходились ми-тао кузенами, он приступил к осаде желанной крепости. Но девушка не обращала на надоедливого ухажера никакого внимания. Ее не прельщали ни сила Амиро, ни его положение в обществе. Да и не могло это ее привлечь, потому что она была рождена, чтобы сиять и править мудро, рассыпая вокруг себя лучи тепла и доброты. Именно этому ее учила мать, именно так поступали все таори-дахак до нее.

Однажды, возвращаясь из храма после еженедельного ритуала обмена энергии, юная Тарати повстречала его — мужчину своей мечты, с первого пристального взгляда серых глаз, похитившего девичье сердце. Он не обладал мощным таори, не занимал высокое положение во главе рода, да и сам дом Димар, к которому принадлежал юноша, давно сдал свои позиции. Хотя когда-то и среди его представителей были ми-тао. Зато Сегон ее любил. Он любил Тарати так искренне, так пылко, что девушка не могла не ответить на его чувства. Влюбленные прошли зар, даже не подозревая, что за их спинами зреет заговор. Три рода объединились, пылая гневом и завистью: отвергнутый жених Амиро, а так же родственники Ортего и Димар, которые считали себя недостаточно приближенными к верховной власти планеты.

Ослепленные яростью, жадностью и злобой, заговорщики подстроили несчастный случай, в результате которого погибли родители Тароти. Затем их участь постигла и Сегона. Склонившись над смертельно раненым дозиром, ми-тао призналась ему, что ждет ребенка. Он умер счастливым, держа руки любимой в своих. Перед смертью Сегон попросил Тарати покинуть планету, чтобы спасти жизнь наследнику. Ее таори считал, что Ария больше не заслуживает свою тао-дахак. И девушка исполнила его последнюю просьбу, угнав звездолет.

О том, как сложилась ее судьба, Агрина уже не знала. Я же имела лишь обрывочные сведения. Очевидно одно, ей удалось вырваться с Арии и каким-то чудом добраться до Земли. О том, что случилось с ребенком и кораблем, история умалчивает. Боюсь, ни я, ни драконы этого не узнаем никогда. Но зато дахаки знали другое!

— А скажите мне, как вы допустили, что практически на ваших глазах уничтожили всех тао-дахак? — уставилась я на драконов.

«Маленькая тао! — возмутилась Агрина. — Дахаки такие же смертные, как все иные существа, разве что срок нашего существования в мирской оболочке долог, но нам свойственно совершать ошибки тоже. Порой, к сожалению, фатальные. И не забывай, мы способны слышать лишь одаренных сильной тао, а их мысли на тот момент не вызывали наших опасений».

Что ж, вполне логично. Винить драконов в той ситуации — последнее дело, они сами пострадавшая сторона. А вот почему Тарати сама не обратилась к ним за помощью останется загадкой. Но кое-что все же хотелось уточнить.

— Если вы можете прочесть мои мысли, то почему не услышали ее перед тем, как она покинула планету?

Агрина насупилась и замолчала, зато мне ответил Лорри:

«Варя! — Хорошо, что „ребенком“ не назвал! Дракон натянуто рассмеялся, услышав мое бурчание. — По меркам дахака ты совсем дитя, уж прости. Но по человеческим нормам — взрослая девушка, чье сердце уже тронула любовь. У любого существа есть в жизни моменты, которые он желает скрыть ото всех, оставить только для себя».

Люблю этого драконищу! Да-да! Есть такие моменты! Есть! И скрыть их хочется от навязчивого гула в голове, который порой возникает в самый неподходящий момент. А уж смех, заставляющий морщиться от головной боли, это вообще отдельная тема.

«Тао-дахак умели скрывать свои мысли. Этому не сложно научиться, если представить себя под колпаком, в котором внешние стенки зеркальные» — пояснил Лорри.