Что любопытно, зеленой энергией, которая в древности была третьей стихией и носила название урсуле, тоже обладали только мужчины. Энергия, способная влиять на процессы человеческого организма, способная излечить, а в симбиозе с великой тао — даже воскресить человека.

В общем, таори погорячились. Но поняли это почти сразу, потому что обычные женщины почти не рожали одаренных разрушителей. Да и драконы, которые с легкостью подчинялись властительницам тао, вдруг утратили интерес к людям и образовали собственные закрытые колонии, в которые не было хода тиранам таори. Новым правителям оставалось лишь довольствоваться глупым молодняком, отбившимся от основного драконьего прайда. Но даже с детенышами общий язык могли найти немногие. И все бы ничего, если бы не активизировались скалаты, начав свое опустошающее путешествие по вселенной. При тао-дахаках они и носа не высовывали из своих нор.

И на сегодняшний день положение становилось все серьезнее и серьезнее. Последних таори почитали как богов, но все чаще вспоминали о давно почивших тао, потому что энергия урсуле, подвергшаяся мутации за столько минувших поколений, смогла стать лишь слабым донором для поддержания силы разрушения. В то время, как истинные тао всегда существовали в полной гармонии с таори.

Анализируя все рассказы, услышанные от родственников, и мои первые детские сказки, я пришла к выводу, что та девушка Тая, которую нашел молодой боярин в безлюдных степях, была возможно последней из тао-дахаков. Ей, вероятно, каким-то непостижимым образом удалось улизнуть прежде, чем до нее добрались мстительные таори. Скорее всего, именно она и стала прародительницей людей с алави-тао в крови.

Поскольку коренное население Арии разделилось на два больших лагеря: сторонников тао и их ярых ее противников, мне и посоветовали пока держать все в тайне. До поры до времени, потому что у других земных девушек на корабли тоже была родственная моей энергия, но такое малое количество, что она почти не отличалась от зеленой.

В общем, дни мои протекали на редкость приятно. Учеба доставляла удовольствие. Особенно медитация, потому что урсуле-тао не просто помогал мне раскрыть потенциал, он рассказывал массу всего интересного о прошлом своей планеты, о дахаках и даже о самих таори.

Нао, приставленный ко мне, тщательно следил за моим режимом, кормил и сопровождал. По кораблю земные девушки могли передвигаться свободно, но во время таких прогулок я редко встречала кого-нибудь из айринов. Разве что только в зале контактов, куда я отправлялась каждый день, чтобы поговорить с бабушкой.

Связь — это конечно хорошо, но мне не хватало ее. По сути, до сих пор мы ведь с ней никогда не разлучались. А когда на тебя смотрит несколько пар чужих глаз, сильно не поговоришь о сокровенном. Да и просто хотелось ее обнять крепко-крепко, окунуться в родное тепло с головой.

С таори-дахаком мы проводили все вечера и ночи, расставаясь лишь утром. Мне казалось, он стал лучше понимать меня, но все равно порой возникали недоразумения. Слишком уж разный менталитет у землян и айринов оказался, несмотря на всю нашу схожесть.

Обычно он тяжко вздыхал, рывком поднимался с кровати, очень быстро одевался и, шепнув «до вечера, отоми», исчезал. Но не в это утро. Сегодня таори не спешил, а долго и медленно целовал меня, заставляя выгибаться ему навстречу. До чего же приятно!

— Отоми… — Прошептал он, пробуждая мурашек, тотчас же выступивших на коже. Это прозвище из его уст действовало на меня как наркотик, как самый мощный афродизиак. Но сейчас. — Ты помнишь моего дхарру?

Дракона? Разве такое забудешь?

— Дахака? — осторожно спрашиваю я. — Кажется, ты сказал, его зовут Джеш?

— Джеш, — кивнул зеленоглазый.