Но я сидела в кресле, обняв за шею Джеша, смотрела в невозможные глаза таори и почему-то совсем не спешила выходить. Может потому, что они тоже постепенно, но очень уверенно врастали в меня, становились мне дороги. Вот я сейчас пойду и буду пить чай с бабушкиными пирогами, а они… Никто не знает, что ожидает их. Урсуле-тао рассказывал, что таори часто погибали, напоровшись на большое скопление скалатов.

За прозрачными стенами «леталки» бушевала осень. Листья уже покрывали пестрым ковром землю, но солнышко еще ласкало, хотя и не грело так, как летом. Еще не убрали столики летнего кафе на другой стороне улицы. И редкие посетители наслаждались кофе, наблюдая сказочную золотисто-алую феерию вокруг.

Вдруг Джеш застыл в моих руках, напрягся и угрожающе зашипел. Точно знала, что не на меня.

— Он что-то почувствовал?

— Да, отоми! Сиди здесь, никуда не выходи! — Джеш, за мной!

Двери распахнулись, и зеленоглазый выскочил на тротуар. Дракон нехотя двинулся следом. Рептилия остановилась, прижавшись к ноге айрина, и, вдруг зашипев, дахак бросился на двух мужчин, стоящих неподалеку от кафе.

Как же мне хотелось им помочь. Хоть как-то, хоть чем-то! Я попыталась расслабиться и почувствовать свои тао-лучики, как учил преподаватель.

Может быть, смогу поделиться энергией на расстоянии? Змейки послушно и уже привычно откликнулись. Но вот дальше… Дальше все пошло не по сценарию. Лучи не хотели лететь или формироваться в сгусток энергии, они облепили все тело, запаковав меня словно в кокон.

Сначала я ничего не поняла, а потом осознала, что изменилось мое зрение. Кардинально. Нет, я по-прежнему видела улицу, дома, осень, а вот людей — немного иначе. Теперь каждую фигуру окружало сияние. Разное. В основном, в сине-зеленых тонах. Дети, наполненные жизнью, светились ярче, а старики, играющие в скверике в шахматы, всего лишь тускло поблескивали.

Я перевела взгляд на айрина. Он бежал по улице, вызватывая на ходу свое странное оружие. И вся его фигура сияла ослепительным белым светом. А вот дракон, летящий над его головой, словно грозовая туча, переливался черным перламутром. Красиво…

Оба моих спасителя направлялись к размытым красным силуэтам. И, если людей сквозь свечение я видела отчетливо, то красных субъектов будто не существовало вовсе. Точнее, что-то определенно существовало, но абсолютно не имело формы.

Скалаты притворяющиеся людьми! Именно их почувствовал дахак. Две вспышки странного оружия и на асфальте расплылись два уродливых пятна. Народ бросился врассыпную. Улицы стремительно пустели.

И тут я увидела ее. Женщину. Обычную земную женщину в темных, в поллица очках. Она сидела за столиком кафе и никуда не спешила. Ее не напрягали ни крики, ни суета, которая царила вокруг. Я так поразилась странности ее поведения, что не сразу поняла, почему переключила на нее внимание. Дама сияла. Нет, она просто горела и светились алым. Нет, она сама была красным сиянием.

А потом женщина сняла очки. На меня, я знала, что прямо на меня смотрели огромные уродливые фасеточные глаза, в каждой части которых отражалась «леталка».

Господи, самка скалатов… А вокруг… Вокруг нее ровным строем самцы, я их даже не приметила, потому что на ее фоне они казались совершенно бесцветными. Сколько их? Пять? Семь? Двенадцать?

Таори медленно направлялся ко мне. Рядом переваливаясь вышагивал спокойный Джеш. Они не замечали, не чувствовали, просто проходили мимо притаившегося зла, а оживший кошмар уже тянул к ним свои безобразные щупальца.

Черт! Черт! Черт! Я ведь даже имени его не знаю, чтобы окликнуть. И все же…

Я бросилась к выходу и завопила так громко, как только смогла:

— Стреляй! Стреляй в нее! — при этом рукой указывала на сияющую красным даму.