В тот вечер я потерял ее второй раз. Уже окончательно. Навсегда. Горе превратило меня в безумца. Я винил в ее смерти твоего брата, хотя виноват был сам. Только я виноват в том, что Иния покинула этот мир. Я!

Два года я скорбел по ней, не пуская в свою жизнь ни одну женщину. Ходил в рейды, бил скалатов и постоянно искал смерти, чтобы в ней найти успокоение, сбежать от терзавшей меня вины. Да, тогда я уже винил только себя, но и Эгана видеть не мог. Но смерть смеялась и сторонилась, заставляя меня жить страдая.

Мы зачищали одну планету. Скалаты уже изрядно успели поживиться там. Но мне врезалась в память одна история. Молодой мужчина, спасая свою жену и ребенка, шагнул навстречу смерти. Но женщина оттолкнула его, встав между ним и скалатом. Я не успел ее спасти. Я видел, как вместе с любимой уходит жизнь из глаз мужчины. Но он познал любовь, ему она была подарена. Я же всегда оставался один. Иния не встала бы между мной и смертью, но предпочла уйти вслед за Тео. Твоя мать никогда не была моей. Никогда. Тогда я отчетливо это понял.

Вернулся домой, занялся вашим воспитанием и взял в дом несколько тайлин. Но боги оставили меня своей милостью. С тех пор ни одна из моих женщин не подарила мне одаренного сына. И только недавно мирозданье сжалилось, подарив мне дочь Лею. Но урсуле-тао это совсем не равнозначная замена таори-дахак.

Поэтому молю тебя, не повторяй моих ошибок! Не впускай в свое сердце одну женщину! Дари многим по капле, чтобы сберечь себя, чтобы не превратить в руины свою жизнь, чтобы твое сердце не превратилось в безжизненный камень, как мое.

Торей как-то обмяк и замолчал. Лорсу тоже было над чем подумать. Нечто подобное он и подозревал, вспоминая печальный взгляд матери, устремленный куда-то вдаль. Иногда по ее щеке скатывалась одинокая слезинка, когда Иния считала, что никто этого не видит.

Винил ли он отца? Определенно, его вина была, но разве перед Лорсом? Нет, Торей был виноват перед Инией и перед Эганом. Они ушли в иной мир, под крыло великого дахака, а отцу с этим жить. Скорее, Лорс скорбел по брату и матери и очень жалел Торея.

Жалел. И оправдывал одновременно. На что бы он пошел ради отоми? На все. Он бы пошел на все ради своей маленькой землянки.

— Я понимаю тебя, отец. И не виню. Но твое предупреждение запоздало.

Тао-вейлар Арии вскинул взгляд на сына. Торей все понял без слов. Для Лорса Варя значила столько же, сколько для него самого Иния. Как бы он ни гнал от себя мысли о ней, но чувства он сберег и пронес через всю жизнь в своем сердце.

— Будет трудно, — предостерег он.

— Знаю.

— И больно.

— Да. Но я не откажусь от нее.

Глава дома Амиро кивнул. Он не считал себя вправе настаивать. В конце концов, даже самый одаренный таори совершает ошибки.

Они больше не касались скользкой темы. Поговорили о делах и предстоящих рейдах, об участившихся нападениях на планеты ближнего спектра.

— Ощущение, что скалаты сжимают кольцо. Кстати, твое предположение о роевом построении их уклада, нашло одобрение в Совете, как наиболее вероятное. Странно, что мы раньше не замечали столь характерных предпосылок.

— Значит, при зачистках нужно прежде всего выявлять самку.

— Или самок. — Кивнул Торей. — Есть информация, что рои объединяются на короткое время, чтобы выстоять перед сильным противником. А таковым для скалатов являются лишь таори-дахаки.

— Хочешь сказать, что следует ждать нападения на Арию? — напряженно спросил Лорс.

— Вряд ли. Скорее, на данном этапе, скалаты проверят наши силы и нападут на планеты нашей звездной системы. Будь готов, сын.

— Я готов, отец. А теперь, пока не наступило время рейда, ты позволишь мне вернуться в Ущелье дахаков?

— Спешишь к своей землянке? — вздохнул Торей.