Он пустил лошадь галопом, подставив разгоряченное лицо ветру. Огромному животному, возможно, тоже было нужно выплеснуть накопившуюся энергию. И эта бешеная скачка обоим доставляла наслаждение.

Джейк немного расслабился, но не забылся. Он представлял сейчас свой дом и женщину, оставшуюся в нем. Он был не в состоянии выбросить Маргарет из головы все два дня. Пытался вообразить, что он почувствует, если она не дождется его возвращения.

Она ворвалась в его жизнь, как комета, Он даже не думал, что это может произойти так быстро. Ее уход должен бы стать большим облегчением, но теперь, на пути домой, в нем росло неуемное желание снова увидеть ее.

Подобные мысли были опасны, и Джейк понимал это. Но чем сильнее пытался он сдерживать свои чувства, тем больше они укреплялись. Безумные мысли о Маргарет роились в его голове с самого утра. Ее непослушные золотистые волосы, молящий взгляд кротких оленьих глаз… По необъяснимой причине он сходил с ума от желания целовать ее, дотрагиваться губами до этого милого, нежного лица. Но самым живым и мучительным был образ насквозь промокшей Маргарет на пороге гостиной. Ночь за ночью она снилась ему, разрушая его разум. Он ощущал чуть ли не физическую боль, когда представлял, как снимает с нее белье, как дотрагивается до влажной кожи и сжимает в своих руках ее маленькие трепетные груди.

Джейк даже застонал от таких мыслей. Он все подгонял и подгонял и без того летящего во весь опор Быстроногого. Только один раз он хочет пройти весь путь с Маргарет Бентли. Без обмороков, без предостерегающих сигналов, без внезапных перерывов. Ничто не остановит его! Он хочет обнять и любить ее, и войти в нее так глубоко, как только сможет. Только однажды войти в ее открытое лоно, встать на дыбы, как взбесившийся жеребец, и выплеснуть в нее свое семя – до последней капли. Но… не слишком ли много он хочет?

Он резко дернул поводья, остановив лошадь на всем скаку. Пыль поднялась столбом – Быстроногий затанцевал на месте в нетерпении освободиться. Но Джейк не отпускал поводья. «Если бог есть на небесах, – прошептал он, – если есть сострадание в этом мире, Маргарет Бентли должна исчезнуть, пока я доберусь до дома».

Солнце уже поднялось над холмами, когда Джейк подъехал к ранчо. Он не увидел никаких признаков жизни внутри дома, но, возможно, Маргарет еще не встала. Или господь услышал его молитвы?

Дверь дома была открыта, и Огонь бросился навстречу спешившему Джейку. Он протянул руку, чтобы приветствовать взволнованное животное, и взглянул на дверь, ожидая увидеть Маргарет. Но она не появлялась. И Джейк забеспокоился. Немного усмирив обезумевшего пса, он снял седло со спины жеребца. Позже он накормит и уставшее животное. А сейчас Джейк хотел лишь побыстрее войти в дом и все проверить.

– Тише, Огонь, – сказал он овчарке, когда ее лай стал невыносимо резким, – я приехал, как только смог.

Он повесил седло на перила крыльца, уздечку швырнул куда-то в сторону и взбежал по ступенькам.

– Какого черта? – он остановился, как вкопанный, уставившись на цветы, коврики и занавески… Пол сиял так ярко, что хотелось зажмуриться. Дикая ярость поднялась в нем, когда он понял, что сделала Маргарет. Эта чистоплюйка превратила его дом в проклятую похоронную контору.

– Мэгги! – закричал он, глядя на собаку. – Где эта женщина, черт побери!

Огонь побежал к двери спальни и заскулил, повернувшись к Джейку.

Он не решался двинуться. Страшная догадка пригвоздила его к полу. Потом он бросился за просящим помощи животным. Первое, что увидел с порога, – открытую дверь в туннель.

– О Господи! Нет! – в ужасе закричал он.

– Мэгги, Мэгги! – выкрикивал Джейк, пробираясь сквозь кромешный мрак.

Яркий луч фонаря освещал лишь скользкую дорожку.