Через полчаса Лобов уже трясся в «УАЗе», который мчался в Казань.

Георгий Разрывин по кличке Хирург хорошо знал заместителя начальника управления уголовного розыска Абрамова. Раньше, лет двадцать назад, они жили в одном доме в Адмиралтейской Слободе и учились в одной школе. Однако вскоре их дороги разошлись, Абрамов поступил в институт, а Хирург залетел на краже телевизоров из магазина «Экран». А дальше понеслось, срок сменялся новым сроком. Как-то, отбывая очередной срок во Владимирском централе, он от сокамерников услышал о своём старом знакомом, товарище по детству Абрамове. От них он узнал, что Абрамов стал ментом, работает в уголовном розыске и, судя по должности и званию, работает вполне успешно. Вскоре их дороги вновь пересеклись.

Год назад Разрывина перевели из централа в следственный изолятор номер один. Один из старых подельников Хирурга, находясь во второй колонии, пошёл в раскрутку и порезал одного из заключённых. Вот он и стал давать показания в отношении ряда нераскрытых преступлений прошлых лет, в которых принимал участие и Разрывин.

Хирург столкнулся с Абрамовым, когда его вели с прогулки в камеру. Он был приятно удивлен, что, несмотря на прошедшие двадцать лет, первым его признал Абрамов, а не он. Через час Хирург сидел в кабинете главного «кума» и пил крепкий чифирь, который заварил для него Абрамов. Они разговаривали довольно долго, вспоминая детство. Хирурга интересовало буквально всё, а особенно то, что стало с их общими знакомыми. Он радовался, словно малое дитя, узнавая о том, кем стали его знакомые, печалился, когда узнавал об их смерти.

— Слушай, Витёк, я бы полжизни сейчас бы отдал, чтобы хоть раз ещё в своей жизни увидеть наш старый двор, эти сараи и свою голубятню. Я тебя очень прошу, свози меня туда!

Абрамов посмотрел на него и, немного подумав, предложил ему:

— Гера, я готов тебе показать наш старый двор, но при одном условии. Ты должен будешь помочь мне в одном непростом для меня деле.

— Ты предлагаешь мне стать сукой, стучать на своих корешей, честных воров? — Хирург резко вскочил со стула и неприязненно посмотрел на Абрамова.

— Ты что, Гера? Я тебя не призываю стучать, а тем более сдавать своих друзей. Ты мне нужен как консультант. Завтра в Казань привезут одного крутого мужика из Елабуги. Он крупный бизнесмен и лидер местной преступной группировки. Его бойцы буквально на днях застрелили несколько сотрудников милиции и серьёзно ранили ещё одного. Мне необходимо его сломать, но сломать не физически, как ты, наверное, уже догадался, а морально. Я хочу, чтобы этот человек сам покаялся в организации этой группировки и сознался в организации целого ряда убийств. Сам он чист, он не стрелял и не убивал, однако именно по его команде убивали ни в чём не повинных людей.

Хирург сидел молча. К нему ещё ни разу в жизни никто не обращался с подобной просьбой. Он боялся только одного — ссучиться.

— Гера, ты что молчишь? Поможешь мне или нет? — спросил я его. — Ты же знаешь, я тебя не подведу, это только между тобой и мной.

— Хорошо, Витёк, — произнёс он, — только не подставь меня, иначе мне вилы.

Утром Георгия Разрывина перевели в ИВС МВД Республики Татарстан.

Лобов осторожно вошёл в камеру. В углу на нижней койке лежал мужчина средних лет.

— Привет честным арестантам, — сказал Лобов.

Мужчина, лежавший на койке, даже не шелохнулся. Лобов бросил свой матрас на верхнюю койку и попытался взобраться наверх. Мужчина поднялся с койки и присел на лавку, наблюдая за тем, как обустраивается новичок.

Лобов лёг на койку и закрыл глаза. Перед глазами Лобова, уже в который раз за последнее время, вновь проплыли лица жены и ребёнка. Сердце сжалось от жалости к ним.