— Всё ясно, Виктор Николаевич, мы учтём Вашу информацию, — произнёс министр.

Мы встали и направились к двери.

— Кстати, Абрамов. Я уже дал команду, и сейчас кадровики готовят на тебя наградные документы. Я думаю, что вы все заслужили эти награды, — сказал министр.

Я сидел за столом, когда в мой кабинет вошёл начальник отделения розыска. Поздоровавшись со мной, он присел на стул и доложил мне, что обнаруженный двое суток назад труп мужчины в районе Орловки установлен. Убитым является один из лидеров группировки с улицы Тукая, некто Шамиль Галиакберов, известный по кличке «Шаман». Смерть последнего наступила приблизительно дней сорок-пятьдесят назад в результате огнестрельных ранений, нанесённых в область головы и тела.

После того как начальник отделения розыска вышел из моего кабинета, я открыл свой сейф и достал оттуда агентурное сообщение, полученное мной приблизительно в то же время, когда был убит Шаман. Я ещё раз внимательно прочитал его. Агент в своём сообщении писал, что три человека — Гурьянов, Мишин и Хабибуллин — совершили убийство одного из лидеров местной группировки Казани Шамиля Галиакберова.

Я связался с начальником уголовного розыска лаишевского отдела милиции и поинтересовался у него, как идут дела по раскрытию убийства Шамана. Он начал мне что-то лепетать, типа, все сотрудники милиции только и делают, что занимаются работой по данному преступлению.

— Толя, ты что мне сказки рассказываешь? У меня создаётся впечатление, что вы вообще не занимаетесь работой по этому преступлению. Завтра я буду у тебя, если все мои опасения подтвердятся, мало вам не покажется.

— Виктор Николаевич! Поймите нас, убитый живёт в Казани, все связи у него тоже в Казани. Мы в Лаишево. До Казани сорок с лишним километров, каждый день не наездишься.

— Я понял, к чему ты ведёшь, Гусев. Ты хочешь, чтобы я передал это дело УВД Казани, то есть, чтобы я снял с тебя это убийство? Скажу сразу, не получится. Ты неделю бултыхался, ничего не делал, а сейчас ты пытаешься сбросить это дело с моей помощью в Казань? Вот что, завтра я к вам не приеду. Приезжайте сами сюда на заслушивание. Кстати, Толя, я знаю, кто убил Шамана, можешь записать.

Я продиктовал ему фамилии и попросил объявить их в розыск.

— Как Вы вышли на них, Виктор Николаевич? — поинтересовался у меня Гусев.

— Всё просто, Толя, как обычно, через агентуру. Вы все забываете, что, помимо ног, у оперативника должна работать и голова.

Я положил трубку. Несмотря на моё неплохое отношение к Гусеву, у меня остался неприятный осадок от этого разговора. Я знал, что Гусев приходится каким-то дальним родственником по линии жены заместителю министра Костину и иногда позволяет себе такое, что не позволяют себе другие сотрудники уголовного розыска, а если точнее — пренебрегать элементарными требованиями приказов и наставлений. Вот и сегодня при разговоре со мной за спиной Гусева незримо стоял Костин. А именно — была уверенность в том, что ему всё сойдёт с рук.

— Ну, ладно, Гусев, посмотрим, как ты будешь выглядеть завтра у меня на заслушивании.

Я совсем не заметил, как пролетел рабочий день. Взглянув на часы, я стал собираться домой.

Утром я вызвал к себе Константина Гаврилова. Оперативник тихо вошёл в мой кабинет и присел на стул.

— Вот что, Костя, сейчас возьми свободных ребят из отдела быстрого реагирования и прокатись по адресам вот этих лиц. Особо удостоверением не махай, постарайся узнать, где эти люди сейчас находятся.

Гаврилов вышел из кабинета, и вскоре я услышал шум отъезжавшей автомашины. Раздался телефонный звонок. Я снял трубку и услышал голос Вячеслава Васильева, следователя республиканской прокуратуры.

— Привет, Виктор Николаевич.