— Солидно, — подумал я. — Здорово они упаковались.

Лобов подозвал к себе Батона и поинтересовался, кто ещё из ребят не сдал стволы, таковых оказалось четыре человека.

— В общем, Батон, пока мы обедаем, ты поищи их. Может, они уже приехали из Челнов и сейчас сидят дома, обедают.

Батон снова молча исчез за дверью кабинета, а мы, выйдя из здания милиции, поехали к Лобову домой.

Вернулись мы в Казань поздно. Сдав всё изъятое оружие в дежурную часть МВД, мы, усталые, разъехались по домам. Вернувшись домой, я доложил Фаттахову о результатах поездки. Озвученные мной результаты удивили его. Он несколько раз переспрашивал меня, не веря в названные цифры.

— Ринат, меня завтра с утра не будет. Я снова выезжаю в Елабугу, там ещё осталось достаточно много оружия.

— Хорошо, Виктор Николаевич, удачной Вам поездки, — пожелал Фаттахов и положил трубку.

Утром следующего дня мы снова были в Елабуге. В этот раз Батон притащил сразу пять автоматов и несколько пистолетов. Покормив Лобова у него дома, мы собрались возвращаться в Казань, однако Лобов предложил мне отправиться с ним в Мензелинск.

— Слушай, Анатолий Фомич, а что нам там делать? — поинтересовался я у него. — Хочешь просто прокатиться, повидать знакомых?

— Поехали, Виктор Николаевич, думаю, что эта поездка не разочарует Вас, — произнёс, таинственно улыбаясь, Лобов.

Потратив около двух часов на дорогу, мы въехали в Мензелинск. Город встретил нас запахами расцветающей сирени и яблонь. Миновав несколько улиц, Лобов попросил нас остановиться у двухэтажного деревянного барака. Он вышел из машины и по-хозяйски направился в барак. Вслед за ним в барак вошли и мы. Поднявшись на второй этаж, мы остановились у обшитой чёрным дерматином двери. Лобов постучал в дверь квартиры, после чего открыл дверь и вошёл в квартиру.

— Хозяйка, встречай гостей, — произнёс он и прошёл в комнату.

— Толя, это ты, что ли? — произнесла молодая статная женщина, выходя из соседней комнаты. — Вот уж кого не ожидала увидеть, так это тебя. Ребята болтали, что тебя арестовали, а ты, оказывается, на свободе?

Лобов посмотрел на неё с интересом, а затем сел за стол.

— Вот что, Анна. Я с полгода назад оставлял твоему супругу мешок с железом. Так вот, я сейчас и приехал со своими товарищами за этим мешком. Ты не можешь принести его сюда?

Я посмотрел на Лобова, давая ему понять, чтобы он сообщил нам, кто эта женщина.

— Эта жена моего покойного друга Ефимова. Его месяца три назад завалили у дома.

Теперь мне стало понятно, куда и к кому мы приехали. Женщина отсутствовала минут тридцать и вернулась, держа в руках серый мешок.

— Ты что, Толя, кирпичи в мешок положил, что ли? — спросила она его. — Кое-как дотащила до дома, чуть пупок не развязался.

— Всё хорошо, Аннушка. Спасибо, что сохранила, не выбросила куда-нибудь, — поблагодарил её Лобов.

— Мальчики, может, чаю попьёте? — поинтересовалась она у нас.

Однако Лобов поднялся со стула и, ссылаясь на занятость, направился к двери. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним на улицу. На обратном пути Лобов неожиданно для меня предложил мне заехать к нему на заимку.

— Давай заедем, — попросил он. — Разоружаться, так до конца. Сдам всё, что имею.

Свернув с трассы, мы поехали в сторону Менделеевска.