— Занимайте мой кабинет, Виктор Николаевич, я всё равно сейчас уезжаю в Челны, там министр собирает начальников Закамской зоны.

— Хорошо, Геннадий Алексеевич, порядок и чистоту гарантирую, — пошутил я.

Мы прошли в кабинет, где Хромов дал соответствующие указания подчинённым и оставил меня одного в своём кабинете. Через минуту в кабинет начальника отдела конвоиры завели Лобова.

— Присаживайся, Анатолий Фомич, — произнёс я и указал ему на кресло Хромова. — Давай, звони своему Батону, пусть двигает сюда.

Лобов набрал номер телефона и стал ждать ответа.

— Привет, Батон! Кто, кто говорит, конь в пальто. Что не узнаешь меня, это я, Лобов. Давай бегом в милицию, я в кабинете у начальника отдела, — сказал он и положил трубку.

Батон появился в кабинете минут через пятнадцать. Он осторожно открыл дверь кабинета и просунул голову. Увидев Лобова, он заулыбался и зашёл в кабинет.

— Ты что, Батон, себе позволяешь? — произнёс Лобов. — Как ты входишь в кабинет начальника? Забыл, что в кабинет начальника нужно входить задом, согнувшись в пояс?

Все весело засмеялись этой шутке, а Лобов, сделав серьёзное лицо, сказал:

— Батон, нужно сдать всё оружие, которое есть у нас. Я не шучу. Виктор Николаевич гарантирует, что никто из ребят не будет привлечён к уголовной ответственности за хранение оружия. Он человек слова, раз сказал, значит, так и будет.

Батон внимательно посмотрел на Лобова, словно ища какой-то знак о том, что он шутит.

— Ты что на меня, как на икону, смотришь? Что, по-русски не понимаешь?

Батон встал и направился к выходу. У дверей я остановил Батона и попросил его предупредить жену Лобова, что обедать он будет дома. Услышав это, Лобов заулыбался и махнул Батону рукой, словно подталкивая его быстрее покинуть кабинет начальника.

Батон, выйдя из здания милиции, сел в автомашину и быстро скрылся за ближайшим углом.

Он появился часа через полтора. В руках он держал что-то завёрнутое в мешковину. Он молча прошёл к столу и стал разворачивать. В мешке лежало два автомата и один пистолет.

— Фомич, пацаны не верят ментам и не хотят сдавать оружие.

— Батон, вы что там, полей не видите? Я что тебе сказал, что ни одного уголовного дела не будет. Ты мне веришь или нет?

— Фомич, ты что, в этом ещё сомневаешься? — произнёс Батон. — Если бы не верил, то не пришёл бы сюда по твоему звонку.

— Вот что, Батон. Тогда берёшь у них стволы и сам тащишь их сюда, понял?

— Всё сделаю, Фомич, как ты говоришь. Не хотят сами сдавать стволы, я их сдам за них.

Он вновь исчез за дверью кабинета. Я посмотрел на Лобова, стараясь угадать, о чём может думать он в эту минуту. Однако лицо Лобова было абсолютно спокойным, словно ничего не произошло.

— Надо же, спокоен, как слон, — подумал я про него.

Я взял в руки один из автоматов и передёрнул затвор. Автомат был абсолютно новым, и, по всей вероятности, из него ни разу не стреляли.

— Анатолий, у кого покупали стволы? — поинтересовался я у Лобова.

Он посмотрел на меня и лукаво улыбнулся мне.

— Не спешите, Виктор Николаевич. Придёт время, всё узнаете, — произнёс он и вновь уставился в окно.

С момента ухода Батона прошло уже около часа. В какой-то момент мне показалось, что Лобов затеял с нами какую-то одному ему известную игру, однако Батон, словно прочитав мои мысли, снова вошёл в кабинет с уже знакомым мне мешком. На этот раз в мешке было три автомата и снайперская винтовка СВД.

Он снова, как и в прошлый раз, молча развернулся и исчез за дверью. Это продолжалось ещё часа три, Батон то появлялся, то снова исчезал за дверью.