— При тебе кормить и содержать не буду, а если что произойдёт, подтяну их под себя.

Они ещё посидели часа два, поговорили о жизни, о делах. На улице стало совсем темно, Лобов накинул куртку и направился к машине.

— Володя, передай жене, если что-то произойдёт, пусть не стесняется, звонит. Без защиты и денег не оставлю.

— Спасибо, Фомич, я передам ей это. Ты меня раньше времени не хорони, может, всё и прокатит. Может, попьём ещё с тобой водочки.

Они обнялись. Лобов махнул на прощанье рукой и, сев в машину, помчался в Елабугу.

Прошло около месяца с последней встречи Лобова с Ефимовым. Со слов ребят, Ефимов запил. Его каждый день привозили домой в невменяемом состоянии. Лобов как-то позвонил ему, хотел с ним переговорить, но разговора не получилось. Володя был пьян и не в состоянии был вести разговор. Лобов понимал, что Ефимов пьёт, стараясь скрыть свой страх перед смертью, но эта пьянка не только не могла спасти его от этого возмездия, но и делала этот процесс ещё проще. В конце декабря его машину обстреляли неизвестные люди. Ефимову повезло, он получил три касательных ранения, в общем, отделался лёгким испугом, по сравнению со своей охраной. Из двух его охранников один был убит, второй ранен в ногу.

Лобов собрался поехать к Ефимову в Мензелинск, но его остановил Чёрный из Менделеевска.

— Фомич, — сказал вошедший в кабинет Чёрный, — есть тема, хотел с тобой её обсудить.

— Чёрный, может быть, в следующий раз, а то я собрался поехать в Мензелинск к Ефимову.

— Да я ненадолго, весь разговор минут на пять, не больше.

— Ну ладно, чёрт с тобой, — произнёс Лобов и, сняв пальто, уселся в кресло.

— Дело в том, Фомич, что у меня сейчас в машине сидит мент из нашего городского отдела милиции, он командует всеми участковыми инспекторами милиции в нашем городе. Так вот, он предложил мне заняться квартирным бизнесом в городе. Схема такова: они, то есть менты, подыскивают в городе разных алкашей, сообщают нам их адреса.

— Ну, и что дальше? — заинтересованно спросил его Лобов.

— А дальше, мы с ребятами подыскиваем им какую-нибудь развалюху в деревне и переселяем туда. Этот мент помогает нам выписать алкаша из квартиры в связи с её продажей, и квартира наша. Мы делаем небольшой ремонт и толкаем её за приличные бабки.

— А что хочет сам мент? — спросил Лобов. — У него какой интерес?

— Ему нужны бабки, и ничего, кроме бабок, — ответил Чёрный.

— Хорошо, Чёрный, тащи его сюда. Сейчас поговорим с ним, может, он ещё что-нибудь нам с тобой дельного предложит.

Через минуту в кабинет в сопровождении Чёрного вошёл майор милиции. Он поздоровался с Лобовым и присел на стул. Он сам предложил Лобову уже услышанную им квартирную схему. Выслушав его, Лобов поинтересовался:

— Сколько ты хочешь за эту услугу? Десять процентов, пятнадцать?

Майор покраснел, словно красна девица. Подумав с минуту, он произнёс:

— Я бы хотел с каждой квартиры иметь три тысячи долларов. Я думаю, что это не так много для Вас.

— А ты не считай мои деньги, много или мало, я сам здесь решаю, что много, а что мало.

Они быстро сошлись на цене, предложенной Лобовым, которая была наполовину меньше заявленной майором.

— Слушай, майор, у тебя хоть имя есть, а то как-то неудобно, майор да майор.

— Есть. Меня зовут Золотухин Леонид Николаевич, — представился Лобову майор.

— Ну, а меня — Анатолий Фомич. Фамилию не называю, наверное, уже знаешь.

Они пожали друг другу руки и стали прощаться.