|
Выпрямившись, он поймал ее взгляд, но она не смогла понять мелькнувшего у него в глазах выражения. Оставалось лишь надеяться, что гнев Дэвенпорта на преподобного Харпера не распространится и на нее. Реджинальд Дэвенпорт вышел, провожаемый ошеломленным взглядом викария. Элис наполнила два бокала, но на этот раз не портвейном, а бренди. Один из них она протянула преподобному Харперу и едва ли не силой заставила его сесть в кресло. После того как святой отец сделал глоток другой, лицо его немного порозовело. Он поднял на хозяйку потрясенный взгляд. – Какая наглость! – забормотал он. – Мало того, что он разговаривал со мной, слугой Всевышнего, непозволительно дерзко, так еще и применил физическое насилие… Джуниус потряс головой и глотнул еще бренди. Элис, поняв, что жизни и здоровью ее гостя ничто не угрожает, уселась в кресло неподалеку от него. – Вообще то вы сами спровоцировали его, Джуниус, – без обиняков заметила она. – Он вел себя вполне благопристойно, как настоящий джентльмен, пока вы не начали его оскорблять. – Он не джентльмен, этот нечестивец! Как вы могли пустить к себе в дом такого человека, в то время как мисс Спенсер… – Тут преподобный Харпер осекся, но, минуту помолчав, заговорил с еще большим жаром: – Простите меня, я вас ни в чем не виню. Такая уважаемая, добродетельная женщина, как вы, не могла знать о чудовищной репутации этого типа. – Я вовсе не наивная девушка, заброшенная судьбой на необитаемый остров, Джуниус, – язвительно возразила Элис. – Мне прекрасно известно, какие слухи ходят о мистере Дэвенпорте. Но я у него на службе. – Тут Элис почувствовала прилив вдохновения и добавила в голос набожности. – Помните, что говорится в Библии? Не судите, да не судимы будете. Кто среди нас настолько безгрешен, что решится бросить камень в другого? Я, во всяком случае, о себе этого сказать не могу. Хотя Элис не совсем точно цитировала Священное писание, слова ее возымели определенное действие. Помолчав, викарий произнес прерывающимся голосом: – Я поражаюсь благородству вашей души, Элис, поражаюсь вашему великодушию. Вы опять оказались правы, а я, увы, снова совершил ошибку. Все мы грешники в глазах Господних. Еще некоторое время Джуниус молча размышлял о своих грехах, но его смирения хватило ненадолго. – Даже Всевышний согласится, что грешники бывают разные. Есть среди них такие, кто грешит гораздо больше других, а Дэвенпорт, должно быть, один из самых неисправимых. – Возможно, он хочет изменить свою жизнь, – подчеркнуто серьезно сказала Элис. – Если это так, наш христианский долг состоит в том, чтобы помочь ему в этом. При этих ее словах Джуниус лишь недоверчиво ухмыльнулся и тупо уставился в свой бокал. Если бы так поступил Уильям, Элис сделала бы ему замечание, но указать на несовершенство манер приходскому священнику у нее не хватило духу. Она напомнила себе, как помогал ей викарий, когда она организовывала школу, и скудные церковные деньги использовал, чтобы помочь тем, кто нуждался в помощи, а не набивал ими собственные карманы и как много он сделал для того, чтобы Стрикленд превратился в процветающее поместье. Когда Джуниус Харпер четыре года назад прибыл в свой новый приход, он был потрясен, узнав, что самым влиятельным лицом на территории поместья, обладающим всей полнотой административной власти, была женщина. К чести преподобного Харпера, он сумел преодолеть предубеждение и принять мисс Элис Уэстон как почти равную себе. Джуниус и Элис всегда ладили между собой, викарий уже не однажды намекал мисс Уэстон, как было бы хорошо перевести их партнерство в совсем иную сферу. Элис, однако, пропускала его намеки мимо ушей. Она и помыслить не могла о том, чтобы прожить всю жизнь с таким безупречно добродетельным и высоконравственным человеком, как преподобный Харпер. Кроме того, от внимания Элис не укрылось и то, что Джуниус, приходя в Роуз Холл, то и дело косил голодным взглядом в сторону молодой, золотоволосой, беззаботной Мередит. |
