Грустно улыбаясь, Шеннон вернулась к служебной машине. Даже Стив это понял. Интересно, почему же Люк так упрямится?

Подъехав к заливу, Шеннон увидела то, что и ожидала. Сначала канал размыло водой, потом эта вода собрала в кучу разбросанные повсюду камни, ветки деревьев и прочий мусор. Разлившаяся по полю вода затопила последнюю жалкую поросль на участке Люка.

Какой ужас, ведь это можно было предотвратить. И все же нельзя допустить, чтобы такое случалось и впредь, думала Шеннон. Неужели он снова откажется принять помощь? И предпочтет разгребать канал в одиночку в течение нескольких дней?

Полностью поглощенная мыслями о Люке, девушка не смотрела под ноги. И подступила слишком близко к обрыву. Разбушевавшаяся вода сильно повредила берег, заметила она, пятясь назад. Но было слишком поздно. Каблук ее ботинка завяз в мягкой земле.

— О! — вскрикнула девушка, интуитивно поднимая руки и выдергивая увязшую ногу.

И в ту же секунду очутилась прямо на берегу. Увязая в грязи, она отчаянно пыталась отойти подальше, осторожно нащупывая почву одной ногой и упираясь в прибрежную гальку другой.

У Шеннон перехватило дыхание. Камни и ветки цепляли одежду. Острая палка больно врезалась в руку. Однако ей было не до боли. Главное — не угодить в залив.

Поток воды окатил ее ноги и захлестнул по самый пояс. Наполненные водой ботинки отяжелели. Судорожно хватаясь за корни деревьев, девушка старалась удержаться на поверхности. Подводные камни и сучья больно царапали ноги, но она была бессильна.

— Шеннон! — вдруг услышала она. Люк растянулся на краю оползня и обеспокоенно смотрел на нее. Слава богу, у него веревка, обрадовалась девушка. Быстро сделав петлю, он бросил ее ей. — Ты можешь обмотать этим талию? — крикнул он.

— Конечно, я… О! — взвыла она от пронзительной боли в поврежденной руке. — Я… я не уверена. Моя рука. — Девушка показала на растерзанный и окрашенный кровью рукав блузки. Новый поток воды захлестнул ее по шею. Шеннон сжала зубы. Песок и грязь больно скребли ее истерзанное тело.

— Подожди.

Ответа не требовалось. С новыми силами девушка ухватилась за корневище, стараясь держаться как можно ближе к берегу, подальше от бурлящего потока. Наклонив голову, она ждала его возвращения.

Наконец он появился снова. Наверное, прицепил другой конец веревки к бамперу машины, сообразила Шеннон. Ухватившись за веревку, Люк начал спускаться, подобно натренированному скалолазу. Периодически оглядываясь, он при этом старался подбодрить девушку.

— Держись, родная, я иду! — кричал он через плечо.

От этого ласкового обращения сердце Шеннон затрепетало. И болезненно сжалось, когда он оступился. Однако Люк быстро нащупал твердую поверхность и продолжил спуск.

— Ну вот, — выдохнул он, приземлившись на вязкий берег. Но страхи Шеннон уже притупились. Люк обхватил ее за талию и вытащил из воды. — Хватайся за веревку! — скомандовал он.

Дрожа всем телом, Шеннон подчинилась. Люк пропустил ее вперед. Встав между нею и бушующей в заливе водой, он тем самым страховал ее.

— Давай, родная, я знаю, ты можешь, — приговаривал он.

Осторожно направляя девушку, мужчина подталкивал ее вперед. И она находила в себе силы двигаться вверх, перехватывая руками веревку, превозмогая боль в раненой руке. Присутствие Люка придавало силы. Наконец она выбралась на поверхность и отползла на четвереньках как можно дальше от края. Хотя весь эпизод длился не более десяти минут, казалось, прошла целая вечность. Шеннон не могла отдышаться. Ей хотелось расцеловать эту влажную, но твердую землю.