Океан вокруг играл с ветром – поднимал небольшие волны, гнал их к камню-зубу, швырял на него, обращая пеной, после чего отступал. Брызги долетали до щек Асин, но она не спешила стирать их, и капли просто стекали вниз, подобно слезам. Невдалеке резвилась стайка рыбок: они подплывали совсем близко, кружили рядом с ногой Асин, бросались врассыпную, чтобы потом вновь собраться вместе. Она следила за ними, прижав пальцы к губам, и иногда шевелила ступней, намеренно пугая. Но рыбки раз за разом подплывали, замирали – только хвостики и плавники продолжали дергаться.

– Я же говорил: с тобой рядом все вечно идет не так, – усмехнулся Вальдекриз.

– Почему это? – буркнула Асин, стараясь не выдавать беспокойства. Как он там сказал – не мельтешить?

– Ты еще спрашиваешь? Мы приземлились на остров – и аномалия тут же очнулась. Будто ждала нас. А потом ты решила поплавать. – Он протяжно выдохнул и, откинув голову, уставился на небо. – Зато мне всегда есть о чем рассказать. И я ни о чем не жалею.

Асин не успела ответить: где-то в отдалении вдруг зазвучала песня. Похожая на китовую, но громче и будто ниже, она прокатилась дрожью по океану. Асин вслушалась, и все внутри заледенело – настолько печальной она была. Невидимое создание, казалось, звало кого-то, как взволнованные родители зовут потерявшихся детей, но никто не отвечал ему. Звук повторился где-то совсем близко. Рыбки, кружившие у ноги Асин, бросились в стороны. Ни одна не вернулась; Асин попыталась отыскать их взглядом, но их будто и не было никогда.

Она повернулась к Вальдекризу, открыв рот, чтобы задать вопрос, – и краем глаза уловила движение. Что-то большое, не меньше зависшего над головой острова, медленно плыло под водой, извиваясь длинным телом. Асин казалось, именно она, эта непонятная тварь, и пела дивную песню. В голове стремительно промелькнули все рыбы и водные змеи, которых она видела на рынках Первого и Второго и о которых читала. Но ни одна и близко не походила на тень, огибавшую крохотный каменный островок.

Зажав рот обеими руками, Асин закричала. Она боялась, что тварь услышит – если уже не услышала, что тварь почувствует – если уже не почувствовала. Она попятилась, отталкиваясь пятками. Стоявшие на самом краю ботинки, которые она случайно задела, плюхнулись в воду, нырнули, отправив на поверхность множество мелких пузырьков, но тут же поднялись и принялись покачиваться. Совсем близко, но протянуть руку было страшно.

– Что это? – зашептала Асин, не отводя взгляда от тени. Казалось, та вот-вот, подобно киту, покажется на поверхности, а затем и вовсе поднимется в воздух, тяжело взмахивая плавниками.

– Считай, что кит, – спокойно ответил Вальдекриз.

Он не спешил уходить от кромки воды, но Асин схватила его за рукав и попыталась утащить за собой.

– Это неправда! – она замотала головой, и в той будто забили крохотные молоточки.

– Неправда, – вздохнул он, разжимая ее пальцы. – Но ты думай, что кит: так чуточку проще. Не забивай голову, пытаясь понять, кто он такой.

– Он? – вновь прорезавшийся голос Асин взлетел, почти обратившись в писк.